Меч над пропастью

Они тоже предпочитали дорогу доблести – тем более что путь был указан дамой сердца. Анна Веронезе одарила их чарующей улыбкой.

Юэн Чин подмигнул Престон.

– Похоже, Энджи, мы в меньшинстве – ты, да я, да Петр… А что скажет наш практикант?

– Я тоже готов, – откликнулся Инанту.

– К чему, юноша?

– Ну это… искать и проверять… Я готов, клянусь Великой Пустотой! Может быть, мне вернуться, старший?

– Нет. У тебя есть задание, его и выполняй, – сказал Юэн Чин. – Я хочу знать, что происходит у ядугар.

Инанту сделал большие глаза.

– А вдруг даскины явятся к нам? Сами, через этот портал?

– Тогда я тебя предупрежу.

Когда практикант отключился, Маевский, задумчиво потирая свой ястребиный нос, промолвил:

– Наш юный коллега высказал дельную мысль: а вдруг они явятся к нам через этот портал? И что мы будем делать, друзья мои?

– Поручим переговоры доктору Миллер, специалисту по даскинам, – предложил Петр Исаев. – Кстати, где она? Случай-то у нас неординарный, могла бы показаться, уважить коллектив…

– Ее кибер сообщает, что она в поле, – сказала Энджела Престон.

 – Думаю, к ночи появится.

* * *Однако Нора Миллер не появилась, и Тревельян это сразу заметил. Энджела сидела между Кафингаром и Юэн Чином, над плечом Юэна виднелось прелестное личико Анны, а рядом с нею – два терукси; слева от этой группы расположились Маевский и Пардини. Физиономия стажера, загримированного под туфан, маячила в левом верхнем углу, лица Петра и Лейлы Исаевых – в правом. Все были здесь, все на месте, кроме доктора Миллер, и о причинах ее отсутствия можно было лишь гадать.

Занята каким-то срочным делом? Или хочет выказать пренебрежение координатору? Или считает, что ее зверолюди, мохнатый народец с Раху, важнее всех других проблем – вторжения шас-га, гибели Кьолла, защиты городов туфан? Важнее даже, чем портал даскинов в пещере Поднебесного Хребта?..

Он вспомнил, что говорили о Миллер супруги Исаевы, и покачал головой. Нет, эти причины – нелепость! Характер у нее нелегкий – можно сказать, отвратительный – но на такую приманку, как артефакт даскинов, она бы клюнула.

Что там клюнула, понеслась бы со всех ног! Пунктик есть пунктик… Так где же она?

Ивар размышлял об этом, слушая Йозефа Маевского. Почтенные годы – а вулканологу было уже за сто – делали Маевского своеобразным рупором миссии; возраст одарил его опытом, спокойствием и той особой силой, что позволяет влиять на коллег человеку, не занимающему каких-либо постов и должностей.