Меч над пропастью

 – Жаль покидать их… Зачем они понадобились Ивару?

Архипелаг лежал восточнее, чем обнаруженный в горах портал даскинов, и здесь, над островами, уже занимался белый рассвет. Первые лучи Ракшаса скользили по серо-стальной морской поверхности, прокладывая блестящую дорожку, и налетевший бриз шелестел в траве и древесных кронах. В этом жарком климате деревья, овеваемые влажными ветрами, быстро росли и, отжив свое и рухнув на землю, так же быстро разлагались, питая новую поросль, кусты и травы. Пожалуй, архипелаг был самым ярким, самым пестрым местом на планете: желтая, оранжевая, багряная листва, розовые, серые, коричневые утесы с прожилками кварца, белый песок, синие и зеленые водоросли, тянувшие к солнцам тонкие стебли.

– Жаль отсюда уходить, – повторила Лейла. – Здесь так красиво… Я думала, когда-нибудь мы привезем сюда девочек.

– Лучше съездим с ними на Багамы или Канары, – утешил ее практичный Петр. – Хотя я бы лег под цветущим персиком в нашем саду и пролежал там неделю или две… Конечно, если ты не возражаешь, дорогая.

"Роботы сворачивали жилой купол, тащили оборудование и приборы с плота-лаборатории, потом выпустили из баллонов воздух, и плот осел, превратившись в плоский круглый блин. Петр следил, чтоб ничего не забыли, делал пометки на экранчике, развернутом у запястья: эхолоты, гравиметры, костюмы акванавтов, легкая складная мебель, тенты, банки с морской живностью, коллекции минералов, добытых на шельфе, скутеры, посуда, камеры для подводных съемок… Все это исчезало в грузовом отсеке флаера.

– Вернемся на Шенанди, а куда потом? – спросила Лейла, захлопнув контейнер. Робот подхватил его и понес к флаеру.

– Возьмем большой плот и перебазируемся в океан, к подходящему шельфу, – сказал Петр. – К пятой отмели, к седьмой или четырнадцатой, где глубины двадцать-тридцать метров. Встанем на якорь, продолжим работу… Не огорчайся, милая.

– Продолжим, – согласилась Лейла. – Но там не будет рощи, и лужаек с травой, и ручьев, и пляжа с мягким песком…

Она оглянулась на деревья. Восходивший Ракшас прятался за ними, наполняя рощу щедрым светом.

– Там будет море, – промолвил Петр.

Через четверть часа они поднялись в воздух. Флаер покружил над островами – сверху они выглядели точно четыре корзинки, полные цветов, две побольше, две поменьше. Затем машина вышла в стратосферу и легла на курс к пику Шенанди.