Меч над пропастью

 – Цивилизация гуманоидов, стоявших на пороге эры электричества… При вашем тайном содействии они совершили быстрый скачок в математике, химии, ядерной физике, инженерии. Обогащение урана, производство плутония, первые атомные энергостанции и неуклюжие, но весьма эффективные боевые заряды… Плюс разобщенность их стран, безнравственность правителей и невежество ученых… Так?

Сойер опустил голову. Каралис кивнул; его горло жгло огнем, словно он наглотался чудовищного пламени, что бушевало некогда над тем несчастным миром.

– В результате – всеобщая гибель и постъядерное оледение, – сказал Антрацит. Он изъяснялся почти без акцента – после нескольких первых встреч оба параприма быстро освоили земную лингву. У них имелись длинные сложные имена, которые запомнил только Колесников. Каралис звал их про себя Антрацитом и Белым Воротником; первый – с черной, как ночь, шерстью, у второго вокруг шеи и под горлом шла белоснежная манишка. Они были четверорукими созданиями, напоминавшими с первого взгляда крупных обезьян Земли.

Второй и более пристальный взгляд улавливал отличия: короткая гладкая шерсть лежала волосок к волоску, изящные плавные жесты не походили на резкие движения горилл и шимпанзе, лоб был высоким, челюсти – не такими огромными, пальцы – длинными и гибкими. И от них приятно пахло.

– Руины, – молвил Белый Воротник, и видение Ледяного Ада сменилось другой планетой. – Перенаселенный мир с довольно развитой технологией и высоким темпом размножения. Эти существа, отличные от вас и от нас, страдали от голода и эпидемий – не все, но очень многие.

Вы стимулировали биохимические исследования – кажется, это был последний ваш эстап [18]?.. – и на Руинах начали производить искусственную пищу и препараты от болезней. Последовал всплеск рождаемости, затем – истребительная война. Выйти в космос они не успели.

– Теперь о другом погибшем мире, который вы называете Горькой Ягодой, – продолжил мрачный перечень Антрацит, но Сойер прервал его:

– Горькая Ягода, Пепел, Рухнувшая Надежда – мы помним о них! Да, это наши неудачи… Мы не знали, что нельзя работать с мирами за Порогом Киннисона… Но, с другой стороны, они могли самоуничтожиться и без нашего воздействия.

– Вы в этом уверены? – спросил Белый Воротник. – Вы способны заглянуть в грядущее?

– А вы? – откликнулся Каралис."

"Парапримы сморщились, будто в нерешительности или в раздумье. Их мимика и жесты были очень похожи на человеческие, и это облегчало общение.

– Иногда нам это удается, – сказал Антрацит.