Но Виталий до мозга костей был государственным человеком и привык заботиться о безопасности государства, а не о защите денег и задниц малограмотных скоробогачей, трем четвертям которых, по его глубокому убеждению, предстояло окончить свои дни за решеткой. Поэтому официально Карпенко так и оставался пенсионером, в действительности долгое время являясь одним из руководителей нелегальной, тщательно законспирированной организации «Белый орел», объединяющей бывших и действующих сотрудников специальных служб и силовых структур, недовольных хаосом и беспределом в стране и бездействием закона.
«Белый орел» ставил целью изменение режима и наведение порядка, при котором отпетые бандиты подлежат уничтожению так же, как и ответственные должностные лица, откровенно продающие Родину ради возможности строить дворцы с золотыми унитазами и покупать дома в Париже. Более мелкая уголовная сволочь должна, как и положено в цивилизованном обществе, сидеть в тюрьме, а раскатывающее на «БМВ» и «Вольво» косноязычное быдло, в шлепанцах на немытых ногах и с толстенными драгоценными цепями на бычьих шеях, должно быть впряжено в тачки золотых приисков Колымы…
Они ликвидировали несколько преступных авторитетов, проводили спецоперации в Чечне, но, чем дальше, тем больше убеждался Карпенко в справедливости поговорки «спичкой комнату не согреешь»… Установить порядок и восстановить законность не удавалось, коррупция и криминал все глубже запускали свои щупальца в тело общества, и, хотя «Белый орел» отсекал некоторые, они тут же раздваивались или даже растраивались… А то самое косноязычное быдло, так и не вымыв ног, просочилось в депутаты, кандидаты, надело костюмы от Бриони, туфли от Армани и успешно учит людей жизни со страниц газет и с экранов телевизора.
Около года назад «Белый орел» признал бесполезность своей деятельности и фактически распался. А «Богатырь» занялся тем, чем Карпенко раньше заниматься не хотел. И хотя новая работа давала хороший доход, но удовлетворения не приносила.
В правом кармане плаща раздался бравурный марш из «Бригады», и Виталий неторопливо извлек мобильник. Номер звонившего не определялся: вместо него высветилось слово «конфиденциально». Странно. Звонить ему мог только ограниченный круг лиц, и никто из них не пользовался антиопределителем номера. Да если бы и пользовался, то надпись на экране была бы другой: «Частный вызов». Тогда бы он, конечно, не стал отвечать.
