Через три месяца дивизион должен заступить на боевое дежурство.
Карпенко пружинисто поднялся на ноги. Вслед за ним из-за стола встал и генерал-полковник.
* * *Майора Шауру судил военный суд. За убийство при превышении пределов необходимой обороны.
«Льготная статья, – объяснил адвокат. – До двух лет лишения свободы. Скорей всего, дадут условно… Если, конечно, не будет привходящих обстоятельств!»"
"Но, судя по лицу отца потерпевшего и трех его приятелей, условным сроком дело не обойдется. Здоровенные, накачанные «быки» с бритыми бошками исподлобья рассматривали майора и ждали своего часа.
Поправить решение суда для них – дело нескольких минут. Но Шауре было все равно. Он чувствовал себя виноватым. Потому что сейчас, по прошествии времени, в светлом зале заседаний, то, что произошло в темной аллее, воспринималось совсем по-другому.
– Мы просто гуляли, Олежек попросил у этого мужика… то есть у подсудимого закурить, – давал показания длиннолицый юнец, которого майор и не запомнил в тот роковой вечер.
– А он как даст ему специальным приемом, Олежек раз – и с копыт!
– Откуда вы знаете, что это был специальный прием? – без интереса спросил судья.
Он был в черной мантии поверх военного мундира с погонами подполковника. Усталое лицо, резкие морщины – на вид ему можно было дать лет сорок пять, хотя опытный физиономист Шаура определил, что он на добрый десяток лет моложе.
– А чего тут знать? – оскалился длиннолицый. – Если бы просто ударил, ну разбил бы нос, и все! А тут – сразу насмерть, значит, боевой прием!
Пацан говорил грамотно, чувствовалось, что с ним репетировали.
Вначале Шауру хотели подвести под другую статью – умышленное убийство, до двадцати лет. Адвокат туманно намекал, что отец убитого искал подходы к суду. Это и были те самые «привходящие обстоятельства». Наглядно это вроде бы не проявлялось. Подполковник вел процесс ровно и равнодушно: в принципе, картина была ясная. Другое дело, какой приговор он вынесет…
Но и это Шауру не волновало. Впервые в жизни он чувствовал себя убийцей.
– Скажите, подсудимый, эти мальчики представляли для вас опасность? – Адвокат потерпевшего выступал как непримиримый прокурор. – Вы сильный, опытный мужчина, десантник, а они дети! Посмотрите на них!
Зал возмущенно зароптал. Действительно, аккуратно одетые и сдержанные подростки выглядели вполне безобидно. Тем более что ножей у них сейчас не было. Да и того ножа тоже не нашли. Если судить по материалам дела, то мальчики были безоружны.
Шаура пожал плечами.
