Будто камень с души свалился! – Только… На выходе могут быть проблемы…
– Проблемы? – Карпенко презрительно выпятил губу. – Этих бандюков четверо, а нас трое. Не справимся, что ли?
Действительно! Главное не сила и не количество противника. Главное – моральный дух! А к майору Шауре возвращался обычный боевой настрой и установка на победу в любых, даже самых неблагоприятных условиях.
– Да конечно справимся! – окрыленно согласился Шаура.
Они вышли из здания суда, на крыльце их встретил разбитной парень приблатненного вида с цепким взглядом прищуренных глаз.
– Майор Королев, – представил его Карпенко.
Шаура и Королев обменялись рукопожатиями. За ними внимательно наблюдала четверка бритоголовых. Резкое изменение обстановки им явно не нравилось.
– Эй, пацаны, есть проблемы?! – скривив губы и по-блатному растягивая слова, спросил Королев, небрежно распахивая куртку. Волчьи взгляды уперлись в открытую кобуру с торчащей наружу рифленой рукояткой. Потом оценивающе прошлись по лицам и фигурам Шауры и его новых друзей.
Очевидно, результат сканирования оказался неутешительным: четверо качков мрачно переглянулись, сплюнули злобно на асфальт и молча направились к остановке машин.
– Вот и все, – перевел дух Шаура.
– Нет, не все, – поправил его Карпенко. – Это только начало.
* * *– И что это все значит? – Григорьев до крови прокусил нижнюю губу и время от времени начинал непроизвольно барабанить пальцами по колену, тут же накрывая их ладонью другой руки.
Караваев сидел в директорском кресле за полированным столом Григорьева и, оцепенело глядя перед собой, пил «Мартель», а хозяин кабинета пристроился на боковом диванчике, откинув голову на высокую спинку.
Ему тоже хотелось выпить, но никто не предлагал. Мерно и равнодушно отсчитывали время большие напольные часы «Zenite» в полированном ореховом корпусе, приобретенные Паном у одного из известных столичных антикваров.
Раз-два – мерно раскачивался тяжелый маятник с желтым, похожим на солнце кругом, отсекая от жизни и отбрасывая в вечность уходящие минуты.
Раз-два… Так он раскачивался добрых сто лет: слева направо, справа налево – из крайности в крайность. Золотую середину на Руси никогда не жаловали, умеренность не ценили, а когда маятник занимал среднее положение, то временно, ибо это означало непорядок: завод кончился или пружинка сломалась…
Раз-два, раз-два… Сейчас старинные часы отсчитывали новое время для фирмы «Удача», для казино «Алмаз» и для Караваева с Григорьевым. Для них – в особенности.
