Идиллическая картина сразу нарушилась: распертый изнутри и треснувший по всей длине вагон, как неумело вскрытая консервная банка, завалился на бок, увлекая за собой другие, заскрежетало железо, со свистом сработали тормоза, черный дым, крики и стоны…"
"Уже через десять минут, как вороны, спешащие к месту побоища, съехались съемочные группы телевизионных каналов и, наставив на горящую электричку объективы своих видеокамер, принялись сеять в обществе страх и ужас – понятия, являющиеся содержанием слова «террор». Без шокирующего воздействия на общество террористы не смогут добиться своих целей.
Но место теракта всегда локализовано, поэтому некрофилы-журналисты с полным основанием могут считаться пособниками террористов: это они разносят страх и ужас на всю страну, на весь мир…
На экраны телевизоров выплеснулись перекошенные от страха лица, полыхающие вагоны, останки убитых, боль раненых, ужас родственников, растерянность и замешательство официальных лиц.
Затем на фоне всех этих кадров возник круглолицый смуглый мужчина в темно-синем костюме и с зализанными черными волосами.
Привычная дежурная улыбка репортера на его лице отсутствовала:
– …второй взрыв в электричке прозвучал через несколько минут после первого, – возбужденно сообщал он, и жители страны вновь приникли к опостылевшим телевизорам. – Сейчас движение пригородных поездов остановлено, полиция принимает меры к розыску террористов. По имеющимся данным, ответственность за взрывы взяла на себя экстремистская группа, состоящая из этнических марроканцев.
Их требованием является вывод воинского контингента Испании из Ирака…
Если кто-то переключал канал, то натыкался на двойника ведущего репортера, который скороговоркой расцвечивал происшедшие события:
– Население в панике, количество жертв на текущий момент достигло ста тридцати двух погибших. Восемьдесят семь раненых доставлены в ближайшие центры медицинской реабилитации… Власти призывают граждан соблюдать спокойствие и не выходить на улицы…
На экране вновь замелькали кадры с места событий, люди в форме старательно пытались навести порядок, вытесняя зевак за желтые ленты оцепления.
Вопреки благостным призывам, соблюдать спокойствие было трудно…
Москва– Ты что, оглохла, сука? На пол! Живо! Ложись, ложись!
Для пущей убедительности коренастый грабитель, лицо которого надежно скрывала черная маска с прорезями для рта и глаз, ударил замешкавшуюся пожилую женщину кулаком в лицо. Этот жест полностью оправдывал его кличку Боксер.
