Это событие прошло мимо внимания Григорьева, который мирно дремал, ожидая, когда его повезут пить кофе. Вместо этого на длинную шею, к которой столь придирчиво подбирались галстуки, Емельян накинул обычную бельевую веревку и, перекрутив концы, резко затянул. Перегнувшийся через стол Козырь схватил Пана за руки, их лица оказались напротив друг друга, как будто гость и хозяин хотели расцеловаться на прощание. Два взгляда встретились: в выпученных глазах Григорьева метались обреченность и ужас. Он бился в агонии и, похоже, хотел что-то сказать, но только хрипел, голова все больше запрокидывалась назад, сознание уходило, лишенный кислорода мозг умирал.
– Вот тебе и весь бизнес, брателла! – сказал Козырь, и это были последние слова, которые услышал фиктивный хозяин казино «Алмаз» в своей жизни.
Хрипы смолкли, в предбаннике наступила тишина.
– Все! – Волкодав отряхнул руки, как мастеровой, тщательно выполнивший порученную работу.
– Уберите здесь, – приказал Козырь.
– Да вроде и так чисто…
Резкой трелью прозвонил телефон.
Начальник службы безопасности достал из кармана «Нокию»:
– Готово? Все? Чисто? Вези на место!
– Нормально? – спросил Козырь.
– А то! Вначале тех, на берегу, потом других.
– Тогда заканчиваем! – Козырь встал."
"– Емельян, возьми их шмотки – сожги в котельной. А ты, Николай, закопай всех. Там, где завтра будут класть трубы. И проследи, чтоб все в порядке было…
Уже сгустились сумерки, но фонари на территории «Рая» не горели. Поэтому сейчас он был больше похож на ад, тем более что творились тут адские дела.
Два голых трупа погрузили в старую «шестерку», специально предназначенную для грязных дел, и Волкодав с Корнем выехали на асфальтовую дорогу, а оттуда на ведущий в рощу проселок.
Вещи убитых Емельян сжег в топке, дорогие часы, скрепя сердце, забросил в Дон. И все же приказ шефа он выполнил не полностью: понравились красивые, необычного вида туфли Пана. Тонкая, матово светящаяся кожа, затейливое тиснение вдоль подошвы… Может, примерить для интереса? Он и примерил.
Сидят как влитые, а какие легкие! И ногам очень удобно. Зачем жечь такое добро? Какой вред, если он оставит их себе? Поразмыслив, Емельян решил, что ничего страшного не произойдет, и отнес обувь в свою машину. Ни у кого из пацанов подобных «колес» он не видел!
* * *Одной из многочисленных особенностей оперативно-боевой группы «Меч Немезиды» был запрет на использование какой-либо униформы.
