– Ну, если так, ладно. Проверим все, как положено!
Через полчаса несколько хищных бандитских машин на полной скорости неслись к Казанскому вокзалу.
* * *Любая спецслужба имеет агентурную сеть, состоящую из внедренных повсеместно информаторов, в криминальных структурах она действует ничуть не хуже, чем у государственных ведомств правопорядка. Даже лучше, потому что хотя граждане опасаются всех: и эфэсбэшников, и ментов, и бандитов – но последних все же больше. А в наше время всеобщего страха степень опасения порождает прямо пропорциональную степень уважения и желания помогать.
Тем более что, в отличие от ограниченных законом офицеров, бандиты не жалеют ни денег, ни силы, а кнут и пряник, как известно, развязывают языки даже самым упорным молчунам.
Поэтому за один день пребывания в Тиходонске Жердь узнал, где останавливались Пан и его свита, куда ездили для переговоров с Козырем, где отдыхали в свой последний день.
Основным информатором стал здоровенный охранник в гостинице «Аксинья», имевший за свое армейское прошлое кличку Десант. Он знал в лицо Волкодава, знал на кого он работает, знал его людей. И рассказал, что они очень интересовались москвичами, следили за ними и плотно опекали."
"– Спрашивали, кто в каком номере, вместе обедали или порознь, – тихо рассказывал Десант, опасливо постреливая по сторонам маленькими мутными глазками. – И сидели здесь, в холле, по одному, по два, смотрели, кто куда пошел.
В кабак следом заходили, садились за соседний столик, смотрели, слушали. А потом забрали их вместе с вещами и в «Рай» повезли…
– В «Рай»?! – нахмурился Жердь. – Что за «Рай»?
Десант в очередной раз огляделся:
– База на Левбердоне, где они оттягиваются. Баня, девочки, то да се… Только я вам ничего не говорил…
– Не боись, брателла! – Жердь хлопнул информатора по плечу и сунул ему смятую стодолларовую купюру.
– Вот бы мне так устроиться: пять минут побазарил и сто баксов в кармане!
– Да-а-а уж…
Судя по мрачному виду Десанта, он не разделял оптимизма своего собеседника. Хуже нет, чем встрять между бандитами. Тут рост сто восемьдесят и вес сто двадцать никакой рояли не играют. И за эту сотку вполне можно шкурой поплатиться. Вряд ли это можно назвать выгодной сделкой…
А Жердь, оставив Десанта в покое, тоже помрачнел.
