Чернота вентиляционной шахты бесследно растворила черные фигуры. Только тонкие острые лучи фонарей помогали ориентироваться в тесном колодце.
А внизу тем временем обстановка резко обострилась. Вначале ситуация развивалась штатно. Полковник Слепцов неспешно вел переговоры с Боксером, который требовал, чтобы перед банком посадили вертолет и дали им беспрепятственно улететь, куда они захотят. Слепцов, в принципе, соглашался, но объяснял, что сам он вертолетами не распоряжается, нужно доложить начальству, оно свяжется с другим начальством, а уже другое начальство и сможет выделить вертолет.
Про то, что ни один вертолет не в состоянии приземлиться на неширокой городской улице, Слепцов, конечно, не говорил.
Но вдруг спокойную обстановку нарушил один из участников налета, который до этого подпирал стену операционного зала. Когда прибыла милиция, он вытащил из внутреннего кармана пиджака снаряженный шприц и привычно сделал себе инъекцию морфина. Через несколько минут он пришел в возбужденное и нервозное состояние, которое требовало выхода.
– А-а-а! Обложили, паскуды!
Подбежав к двери, он вырвал из рук Боксера заложницу и вытолкнул ее на улицу. Женщина еще не успела обрадоваться освобождению, как взбесившийся бандит несколько раз выстрелил ей в спину. Наступила мертвая тишина. Заложница безжизненно распростерлась на земле. Яркое цветовое пятно на сером асфальте.
– Давайте вертолет, суки! Прямо сейчас! Я их буду мочить каждую минуту!
Одурманенный наркотиком бандит открыл огонь по милицейским машинам.
Слепцов стоял ближе всех и находился на линии огня. Шарахнувшись в сторону и упав на колено, он избежал смерти. Пули просвистели над головой, сзади раздался вскрик. В проеме банковской двери стоял бандит в перекрученной и закрывающей один глаз маске. Держа пистолет двумя руками, он кричал нечто нечленораздельное и посылал в милицейское оцепление пулю за пулей.
По всем законам, включая гуманные европейские конвенции, он подлежал уничтожению.
Полковник Слепцов не получал приказа на применение оружия, но его рука сама выдернула переложенный в карман и готовый к бою «ПМ». Тоже двумя руками он вскинул оружие и, поймав на мушку верхнюю треть грудной клетки стрелявшего, нажал спуск. Раздался выстрел, бандит выронил пистолет и упал головой вперед, перевалившись через порог.
– Мать твою! – буквально заверещал Тихий, почувствовав, как его конечности затряслись от страха.
