«Раз!» – щелкнул счетчик в голове боевого механизма.
Женщина в зеленой блузке с криком метнулась в другую сторону зала. Белая кожа и зеленая ткань в месте попадания были залиты кровью. «Осложнение!» – на миг высветилось в сознании.
Гнусавый тем временем нажал спуск своего «Узи». Коротко ударила очередь, но, к счастью для большинства заложников, затвор самого безотказного в мире пистолета-пулемета застрял в среднем положении: бандиты плохо заботились о своем оружии. Четыре пули все же успели вылететь из ствола: одна вжикнула над головой худенькой, похожей на испуганного воробья женщины, другая пролетела сквозь сантиметровый промежуток между лицами матери и дочери, которые тесно прижимались друг к другу, – видно, Бог хранил невинных людей… Но, несмотря на его заступничество, третья и четвертая пули все же нашли своих жертв.
Вскрикнув, схватилась за предплечье немолодая, симпатичная блондинка. Молча рухнул высокий пожилой мужчина. Испуганно закричала толпа.
Мальцев слышал очередь и крики, но действовал по-прежнему: расчетливо и без эмоций, как особо точный и высоконадежный механизм.
Он толкнул ногой дверь, перевел ствол вправо и снова выстрелил. Вновь мелькнул в пространстве вращающийся серебристый конус, соединяя срез ствола с точкой прицеливания, и с силой в пятьсот килограммов ударил в грудную клетку гнусавого, сломал ребро и намотал на себя сердечную ткань. Сила удара, как шар боулинга, сбила преступника с ног, швырнув его на построенную им самим шеренгу заложников.
«Два!» – отметил механизм боевой машины, продолжающей выполнять поставленную задачу.
Алексей ринулся вперед, упал на кафель и перекатился через голову. Однако этот прием оказался лишним. Ожидаемых им выстрелов со стороны третьего налетчика не последовало. Тот не успел отреагировать, только в испуге обернулся и даже не стал поднимать автомат. Скорей всего, внезапное появление спецназовца и печальная судьба сотоварищей парализовали его волю. Алексей вскочил на ноги и произвел свой третий выстрел. Снова в голову.
Автомат Калашникова с глухим стуком упал на пол, а сверху его накрыло и безжизненное тело налетчика.
«Три!»
В этот миг из вестибюля банка в зал заглянул Тихий. Он не слышал бесшумных выстрелов, но какой-то шум его насторожил. Увидев трупы подельников и страшного, как неизбежное возмездие, спецназовца в черной униформе, он бросил оружие и медленно поднял руки. Мальцев на секунду замешкался, но потом все же нажал на спуск. Четвертая пуля угодила бандиту в сердце.
