Только перед порогом кабинета-аппаратной охранники были вынуждены оставить Дауда – по обычаю слугам не дозволяется видеть старейшину рода в обнаженном или неприглядном виде.
Они оставили своего босса лишь на пятнадцать—двадцать минут.
И спустя четверть часа аль-Хакатти вышел из кабинета – живой и здоровый, хотя и сильно не в духе. Возможно, причиной тому послужил вид молодых медсестер в тонких белых абайях: видеть эти аппетитные формы и не обладать ими – от этого у кого хочешь настроение испортится.
Старик сел в машину, кортеж выехал за ворота клиники. Вскоре оцепление было снято, прилегающие к главной дороге переулки разблокированы – оттуда с гулом и рыком хлынул поток машин, которые до последней минуты безропотно ожидали разрешения. Среди прочих в этом потоке ехал небольшой серебристый фургончик, ничем не примечательный с виду. Он вырулил налево, подрезав частное такси, – то возмущенно просигналило вслед и тут же само бесцеремонно переехало дорогу развозчику фалафелей, – а на следующем повороте юркнуло в ворота клиники.
Водитель, молодой араб, проехал в дальний конец двора, где находился вход для персонала, сдал задним ходом к крыльцу, выскочил и открыл двери грузового отделения. В коридоре уже ждали трое рабочих с массивным контейнером, где на крышке было выштамповано по-английски Medical Equipment. Надо сказать, что там же, рядом, в коридоре, стояли и другие контейнеры с такими же надписями – в процессе реконструкции клиника полностью обновила свое оборудование, и старые образцы, объявленные в продажу, постепенно вывозились по мере нахождения покупателей.
Но в этот раз погрузили лишь один контейнер – наверное, покупатель попался небогатый. Водитель, обменявшись с санитарами парой слов, вскочил в кабину и уехал. Наблюдавший за погрузкой европеец доложил что-то по рации, и принявший сообщение генерал Карпенко перевел дух.
Тем временем кортеж с Даудом аль-Хакатти доехал до морского рынка, пустующего в это время суток.
Старик, всю дорогу раздраженно молчавший, вдруг проговорил:
– Поворачиваем в Ад-Далам.
Шофер, нисколько не удивленный, притормозил и стал разворачивать автомобиль. Руководитель группы охраны быстро связался по рации с остальными машинами и произнес три слова: «Маршрут номер два». Кортеж изменил направление движения и теперь следовал вдоль береговой линии в противоположную от дома сторону.
