Из черной пластиковой коробочки он извлек фонендоскоп, вставил в волосатые уши блестящие металлические трубочки с черными пластиковыми наконечниками, потом снял с чувствительного датчика черную пластиковую заглушку. Последнее движение по смыслу напоминало выключение предохранителя на автомате. Потому что фонендоскоп являлся оружием: на гладкую поверхность мембраны была нанесена капелька контактного яда «QX». И эта безобидная на вид поверхность прижалась к желтоватой коже гражданина Фитилева, известного всей криминальной Москве, да, пожалуй, и всей России, как жестокий преступник под прозвищем Фитиль.
Если сердце его и отличалось от сердец обычных, законопослушных людей, то прослушать эти отличия или отразить их на кардиограмме еще никому не удавалось. Не удалось это и Бероеву.
– Дышите… Глубже… Не дышите… Повернитесь спиной…
Через пару минут процедура была окончена, и Бероев осторожно спрятал фонендоскоп.
– Ничего страшного. Нервное переутомление.
– Да вот и Сергей Николаич так же говорит, и другие, – приободрился Фитиль.
– Конечно, какие нервы тут выдержат… Люди совсем порядка не знают. Что хотят, то и делают…
Он явно был настроен на задушевный разговор, но у «кардиологов» не было времени. «QX» действовал через 20–30 минут. А самому Бероеву, на всякий случай, требовалось принять профилактическую таблетку в течение 15 минут.
– Выпейте чайку и отдохните, – посоветовал он на прощание. – Только некрепкого, чтобы сердечко не нагружать.
Когда «кардиологи» спустились на первый этаж, их уже ждал уличный охранник.
Пиджак он снял и, положив на стол оружейную сбрую, расстегивал рубашку.
– Слышь, филин, послушай, с чего у меня такой кашель, – обратился он к Бероеву. – Всю грудь рвет, уже неделю. Может, воспаление легких?
– Некогда нам, на следующий вызов едем, – отозвался Бероев. – В поликлинику сходишь.
– Успеешь! – В голосе охранника появилась угроза, рука потянулась к торчащей из кобуры пистолетной рукоятке. – А то я тебя на заднем дворе закопаю!
«Как знаешь», – хотел сказать «доктор» и уже потянулся за черной коробочкой.
Но передумал: две однотипных смерти демаскируют примененный метод, даже если яд не обнаружен."
"– Сейчас скажу хозяину, как ты с врачами обращаешься! – попытался пригрозить он. Но это не возымело действия.
Охранник выпятил нижнюю челюсть.
– Я твой хозяин, филин! Больше с тобой никто тереть не будет! Делай, что говорю, а то пожалеешь…
Бероев глянул на часы. Прошло уже двенадцать минут.
– Ладно, пойдем в машину. Там послушаю.
