Козырь со своим ближайшим окружением и выбранными на сегодняшний вечер девочками заходили в помещение, а остальные караулили снаружи. Представительницы прекрасного пола, как правило, менялись, а вот состав мужчин оставался неизменным. Сам Буланов, его ближайший друг и соратник Валерий Фокин, по кличке Штурман, Михаил Уманский, часто именуемый незамысловатой производной от своей фамилии Умным, курировавший в Тиходонске торговлю наркотиками, и начальник службы личной безопасности Козыря Волкодав, которого мало кто знал под настоящей фамилией.
Баня, которую так любили Козырь и компания, представляла собой целый комплекс: три сауны, две русские бани, несколько бассейнов, космического вида душевые кабины, две бильярдные, комнаты отдыха, раздевалки и просторная гостиная с широким дубовым столом, камином, огромной плазменной панелью и спутниковым телевидением. Из окон гостиной и с огромной веранды открывался прекрасный вид на Дон. Но посетители обычно были не склонны любоваться пейзажами, предпочитая тешить не душу, а тело.
Полина сумела выполнить поставленную задачу: Козырь, не приложив ни малейших усилий, получил полное удовлетворение.
– Молодец, свое дело знаешь! – Он довольно хлопнул девушку по упругому заду. – Сколько же ты членов в руках передержала?
– Да что я их, считала? – отмахнулась Полина. – Это же не бабки!
Ей льстило, что Козырь не меняет ее уже месяц. Такого расположения добивалась у него далеко не каждая.
– Ладно, иди пей, ешь, отдыхай!
Довольно улыбаясь, Козырь зашел в гостиную.
Голые соратники, обмотанные простынями, сидели и полулежали за богатым столом, лениво ели и пили. В примыкающем к гостиной бассейне прыгали и плескались девицы. Значит, в данный момент их услуги не требовались. Надо будет – позовут. А придешь без приглашения – недолго и по голове получить.
– Ну что, братва, чем занимаетесь? – добродушно спросил Козырь.
– Телик смотрим, – за всех ответил Штурман, приветственно вскинув руку с зажатой между пальцами сигаретой.
– Присоединяйся, Василий, а то без тебя скучно!
Козырь на внутренних весах взвесил искренность его слов. Пятьдесят на пятьдесят. Что ж, это нормально. Если искренности меньше, значит, нет уважения, а это очень серьезный признак. Если она зашкаливает, это еще хуже: значит, усыпляют бдительность, а на самом деле замышляют что-то против. А так все в норме.
– Слышь, Василий, у нас тут клоуны молодые объявились, – сказал Штурман, садясь рядом с шефом.
