Меч обнажен

И вот настал момент, когда Лоренс опустился перед сейфом, тщательно вытер пальцы и набрал на диске шесть букв. Что если слесарь был не прав? Что если сейф не откроется до пятнадцатого? Или, быть может, хитроумный замок заело и он никогда не откроется."

"Юноша втиснул своё ухо почти внутрь стального кожуха, пытаясь услышать работу механизма. Но звук текущей воды за стеной заглушал всё вокруг.

«Л — О — Р — Е — Н — С». Лоренс по–голландски, Лоренс по–английски. Имя, которое он делил со своим заморским другом. Всё сделано, откроется ли дверь? Он резко потянул за упрямый металл, не сдвинувшийся ни на дюйм.

— Твой слесарь… — начал он раздражённо.

— Поверни один раз направо, — приказал Клаас, — а потом приподними, когда потянешь.

Лоренс повиновался и на этот раз дверь стронулась с места, неохотно, с протестующим визгом петель, прозвучавшим как раскат грома для их сверхчувствительных ушей.

Ему не потребовался фонарик, чтобы найти плюшевый футляр на внутренней полке. Но когда юноша открыл его крышку, Клаас повернул фонарик вниз, выхватив каждую сверкающую грань драгоценного камня.

Он был здесь и абсолютно неповреждённый.

— Очень мило, минхеер!

Лоренс и Клаас обернулись словно один человек — лицом к бедствию. В проходе стоял Хендрик, улыбаясь при свете мощной лампы. Его рука была протянута словно в приветствии, но в ней был пистолет, нацеленный на них. А с ним пришли и другие — люди, одетые в чёрные пальто, имевшие, казалось, особый блеск, как будто они были покрыты надкрылками чёрных жуков.

Глава 16.

Кузен Хендрик

— Разве я не говорил вам, капитан, что лиса приведёт нас прямо к курятнику?

— Вы много чего болтали своим длинным языком. Но на этот раз, кажется, вы оказались правы. Итак, мы снова встретились, минхеер, возможно, не под той же самой крышей, но, во всяком случае, на этой же земле.

Это приплюснутое лицо под козырьком армейской фуражки, этот рот — Лоренс же видел их прежде. Только без этой чёрной формы. Что он там сказал насчёт встречи на этой же земле? Он видел здесь лишь двоих наци, и они оба мертвы, или…

— Группенфюрер Швейд! Но я думал…

— Капитан Швейд! Вашей памяти можно только позавидовать.

Думаю, что вы считали меня мёртвым. Долгое время я имел такую же грустную уверенность относительно вас. И поверьте, минхеер, я был действительно опечален. Видите ли, мы выяснили, что вы единственный человек, знающий секрет этого места, — он указал стеком на Цветы Апельсина. — Мы знали, что рано или поздно вы за этим вернётесь. Так и случилось.