Меч Томаса

Савмак взревел, заметался в поисках исчезнувшей женщины, дымка тем временем коснулась одного из послушников, тот вдохнул, тут же закашлялся и схватился за горло. Глаза его страшно выпучились, он хрипло закричал и протянул руку с растопыренными пальцами к Олегу, в глазах блеснула безнадежная мольба, а в следующий момент его колени подкосились и послушник рухнул на дощатый пол.

Зеленая дымка поползла дальше, она стала заполнять комнату, на месте удушая фанатиков. Олег метнулся к Савмаку, который все еще в болезненной растерянности вертится на месте.

– Савмак! – окликнул он его и развернул за плечо, за что едва не лишился головы, но успел отпрыгнуть в тот самый момент, когда ратник в запале махнул мечом, на плече тихо пискнула Люсиль.

Олег прокричал ему:

– Скорее! Иначе все тут задохнемся!

Лицо ратника исказилось горечью, губы болезненно искривились, он проревел:

– А болотница?

– Она здесь остается! – крикнул Олег. – Здесь, понимаешь? Уходить надо! Сейчас!

Он ухватил ратника за локоть и насильно выволок из дома, кишащего фанатиками, те силятся последовать за ними, но зеленый туман накрывает с головой и они падают на пол, корчась и задыхаясь.

Жан выбежал следом, отбиваясь от тех, кто еще способен стоять на ногах.

– Бегите к воздушному кораблю! – крикнул он. – Кто знает, сколько их еще!

Олег с Люсиль на плече рванул через весь задний двор, там впереди мерно покачивается воздушный корабль. Савмак в отчаянии зарычал, но бросился за ним.

– А болотница? – в который раз хрипло спросил он на бегу.

– Сказала же – тут остаться хочет, – не оглядываясь, ответил волхв.

– Сманил, зараза, – прорычал ратник. – Тать заморский. Чем он ее взял?

Олег первым добежал до лестницы в люльку и схватился за перекладины.

– Здесь к ее болоту ближе, – отплевываясь от огненных волос, предположил он и полез вверх. – Да и человек он хороший.

Савмак полез следом.

– А я, что ли, плохой? – уязвленно выдохнул он.

– И ты хороший, – отозвался Олег и перекинул замотанную Люсиль через борт, та вскрикнула, волхв запрыгнул следом.

– А может, мне нравятся лапы, – буркнул Савмак чуть менее уверенно.

– Тогда обидно, – согласился Олег и размотал из балахона Люсиль. Та села на палубе растрепанная, перепуганная, и тут же стыдливо закуталась в него уже по-своему. – Но выбирает всегда женщина.

– Дикость какая, – с недоверием отозвался ратник.

– Дикость – не дикость, а природа, – сказал Олег, вытирая лицо от чужой крови.