Меч Томаса

Торговец без стеснения шумно почесал поясницу и сказал:

– Не знаю, кто распускает слухи. Но говорят всякое. Вроде как супротивники королевской власти, но я слыхал и другое.

– Какое?

– А такое, – приглушив голос, произнес торговец и с опаской посмотрел по сторонам, боясь, будто может услышать кто-то посторонний. – Король наш религиозен, но как бы желает благо народу сделать. Только, говорят, есть тайное общество, которое ну… супротив короля. Понятно?

Савмак хмуро фыркнул.

– Понятно. Чего ж тут непонятного.

Олег промолчал и отвернулся к дороге, что в заднем выходе из кибитки убегает назад. Король этой страны, должно быть, действительно добрый и религиозный человек. Но нет у него будущего, потому как будущее ломится в дверь не доктриной и кадилом, а чем-то новым, неизвестным. Потому ему придется уступить место или же уйти в небытие. Но те, кто жаждет занять его место – не лучше, а вообще-то даже хуже. Смена одного диктата на другой ничего не изменит.

Ржаные поля закончились, пошли поля репы, местами с проплешинами – голодающее население обворовывает своих же, а разбойники доливают масла в огонь. Людское недовольство нарочно раскачивают, чтобы свергнуть неугодного супротивникам монарха.

– А где бы это общество, ну… которое тайное, разыскать? – поинтересовался Олег безобидно.

Торговец аж подскочил на козлах, его руки задрожали, даже один из поводьев выронил.

"– Что ты, что ты, – заикаясь в неподдельном страхе, ответил он. – Лучше даже не ищи их. Говорят – страшные люди. Жертвы человеческие приносят. Такие на всякое способны, а вы люди мирные. Ты вон вообще пастор. С вами женщина. Идите себе мимо, да ступайте с миром. Нечего вам тут делать.

Олег с Савмаком переглянулись, оба без слов поняли, а Люсиль икнула справа от волхва и проговорила тихим голосом:

– Кажется, они-то нам и нужны.

Торговец ее расслышал, на лице мелькнул неподдельный ужас, но он промолчал.

Еще до прибытия в воздухе появился отчетливый запах нечистот и отходов, хотя по обеим сторонам дороги пока что поля и пашни. Время от времени ветерок становится свежим, но быстро сменяется гадким зловонием.

Люсиль зажала пальцами аккуратный носик.

– Откуда такой запах? – спросила она.