Меч Томаса

Она будет двигать человечество вверх.

– Религия даст людям все необходимые знания! – прорычал жрец. – А магия древних артефактов не даст твоей еретической науке наполнить мир!

– Магия это и есть необъясненная наука, – проговорил волхв. – Вся магия, которую люди умудряются изучить, становится наукой, подвластной человечеству. И люди растут. Медленно, но верно.

Лицо главного жреца перекосило от ненависти, он побледнел и прошипел ядовито:

– Истинная религия и ее бог должны править миром и вести человека!

– Бог дал человеку ум, чтобы он им пользовался, – огрызнулся волхв.

– Мы не дадим этой ереси захватить мир! – в бешенстве прокричал жрец, его глаза полыхнули фанатичным огнем. – Мы здесь! Меч у нас! Мы уничтожим ересь на корню!

Олег усмехнулся свирепо и сделал шаг влево к оружию с отполированной рукоятью.

– Поздно, жрец, – проговорил он. – Процесс уже идет. В мире рождаются изобретатели, ученые. Им уже недостаточно ваших доктрин, они исследуют мир и открывают его заново.

– Мы уничтожим их! – закричал жрец в исступлении.

– Слишком большая жертва ради шага в прошлое, – ответил волхв и быстро присел, подобрав с пола эспиньоль.

В глазах жреца мелькнуло изумление, он выставил перед собой ладонь в тот момент, когда Олег вытянул эспиньоль перед собой и нажал на спусковой крючок. Зал сотрясся от грохота, воздух наполнился запахом пороха, а заряд пронесся с неимоверной скоростью, но жрец успел выкрикнуть защитные слова, и его ранило лишь по касательной. Жрец упал на одно колено, загораживая собой путь к постаменту, где хранился Меч, с губы жреца на пол упала багровая капля, он поднял полный бешенства и ярости взгляд на Олега и прошипел:

– Думаешь, ты победил? Вот так просто?

Сунув пальцы под рясу, он вытащил мешочек и сыпанул желтоватый порошок перед собой, тот рассыпался, превратившись в мерцающее озеро.

– Это крайняя мера, я не хотел к этому прибегать, – прохрипел жрец. – Но ты вынудил меня, вещий богатырь. Сейчас ты узришь мощь великого божества и падешь пред ним ниц!

Главный жрец страшно закричал заклятие на клацающем и многословном языке, послушники и жрецы в желтых рясах попадали на колени и запели на разные лады хоралы, их тела закачались в такт пению.

– Я предупреждал, вещий мудрец, – усмехнулся жрец злорадно. – Тебе не победить.