Меч Томаса

Трое чуть в стороне – двое сооружают что-то вроде кострища, в середине которого деревянный столб. Третий у лошадей сторожит перекинутую поперек седла Люсиль. Та висит мешком, что значит – без сознания. Остальные на позициях вокруг охраняют стоянку.

Затаившись в кустах, Олег прикинул – напасть на них в открытую можно, но затратно по силам. Можно применить магию, но она перебьет всех разом и не получится допросить, к тому же какая магия, если он сам решил, что людям нужен иной путь. Значит, надо умом, а не силой.

Савмака он не видит, но ощущает, тот замер в ожидании за кустами на другой стороне поляны прямо напротив Олега.

Это и хорошо, ратник воин опытный, поймет, как действовать, когда догадается о замысле Олега.

Писклявый в балахоне приказал:

– Будите девку. Сперва зачитаем ей обвинение, как и завещали верховные.

Капюшон того, кто охранял Люсиль, кивнул, человек развернулся к перекинутой через лошадь Люсиль и грубым рывком сдернул ее на землю. Глухо ударило, послышался жалобный стон, Олег поморщился – кони у умыкателей громадные, будто жрут не сено, а мясо, причем еще живое и трепещущее.

Был у него когда-то великолепный конь, красный, словно горящее полено из самой Преисподней, тот, наверное, тоже не приведи что ел. Эти вроде земные, но вид внушительный и грозный. Швырять с такой высоты женщин оземь – последнее дело.

За волосы Люсиль подняли на ноги и поволокли к кострищу.

– Ну что, дитя? – проговорил послушник в капюшоне. – Готова понести наказание?

Люсиль дрыгнулась, в слабой попытке высвободиться, ее лицо искажено страхом, глаза круглые, а губа разбита и красная струйка стекла на подбородок.

– Я ни в чем не виновата! – выкрикнула она и снова дернулась.

Послушник встряхнул ее, как котенка за загривок, и поднял к лицу.

– Ты посмела перейти дорогу Ордену багровой розы и предать его, – проговорил послушник достаточно громко, чтобы услышали не только Олег и Савмак, но и самые верхушки деревьев.

– Я лишь хочу остановить безумие, которое вы начали! – выкрикнула Люсиль и вцепилась пальцами в руку послушника.

 – И если придется, сделать артефакт своим!

Тот снова встряхнул ее и прошипел:

– Твоего в этом мире ничего нет. Меч должен обрести священное место в ордене и служить нашей великой цели. А ты принесешь пользу, отдав жертвенную кровь в честь нашей праведной веры!

Тощий снова обернулся и скомандовал:

– Что ты возишься? Тащи ее сюда!"

"Разговор послушника и Люсиль Олег услышал полностью, этого хватило, чтобы сориентироваться.