Ну как пытался: щеки раздуты, грудь колесом от переполняющего её воздуха, но ни единого звука от несчастного инструмента. Мне стало жаль беднягу. Я подошел к нему и дернул на себя одну из деревянных трубок. Ничего. Потянул сильнее и понял, что прилип.
Так. Если позвать на помощь Себа, он потребует денег, а денег нет. Значит, надо, чтобы он сам влип в ловушку. Я натянуто улыбнулся, мужик ожидаемо шарахнулся от меня, потянув за собой волынку, которая крепко прилипла к моей руке. Себастиан решил, что я занялся грабежом и решил присоединиться: схватился одной рукой за трубку, второй за мой пояс.
— Вот ты козёл! — выдохнул он, когда понял в чем дело.
— Вампир, — возразил я, — Высший.
— Козёл! Рогатый такой козлина.
Себ пнул меня по ноге и свободной рукой полез в инвентарь, с минуту там пошарил и извлёк на свет непрозрачный пузырек. Капнул рядом со своей рукой — не подействовало. Капнул ещё раз — опять ничего.
— А может, все дело в музыканте? — предположил я.
Охотник кивнул и выплеснул остатки зелья в лицо бородачу.
«Антимагия» — вот как оно называется! Больше нигде такого явного лавандового запаха не было. Тысячу лет такого не варил, а, видимо, зря. Возьму на заметку — всё полезнее всяких сывороток правды! И похмелья не вызывает. А вот мужик моего оптимизма не разделял: вырвал таки из наших рук волынку, треснул ею Себа по голове и возмущенно пробасил:
— Вот спасибочки! Меня поцелуй прекрасной дамы должен был расколдовать, а никак не липкая жижа в лицо!
— Скотина неблагодарная! — Себастиан в свою очередь отобрал несчастный инструмент и треснул мужика по морде, подумал и треснул ещё раз.
— Да если бы этот клыкастый придурок не захотел сыграть Ту-104 и не прилип к тебе, как к родному, стал бы я на тебя продукт полезный переводить!
— Ту-104? — удивился я."
"— Ну, это… Ту-104 — самый лучший самолет… Переделанный похоронный марш, в общем. Да не смотри ты так на меня, нерусь. У вас такие не играют, скорее всего, — Себ махнул свободной рукой и ещё раз треснул мужика по лицу.
В третий раз волынка не выдержала и развалилась на части. Мужик издал вопль отчаянья и, упав на землю, стал собирать поломанные трубки, складывая их в сумку на поясе.
— Эй, — окликнул я его, — все равно ж починить нельзя. Новую купи.
— Ничего ты не понимаешь! Она волшебная была! Я ей зеленого змия изгонял! — он поднял на меня покрасневшие глаза и погрозил кулаком.
— Алкоголизм, что ли, исцелял? — удивился Себ. — Интересно, кому такая ерунда могла понадобиться.
