Меченая

– Мы никуда не уходим, – сказала Шони.

– Неа. Мне тут нравится, – подтвердила Эрин, хотя она казалась немного запыхавшейся.

Я почувствовала их верность, доверие и принятие как шестой элемент. Это наполнило меня уверенностью. Я выпрямилась и посмотрела на клубящихся злых призраков.

– Итак, мы не уходим. А это означает, что уйти должны вы.

Я указала на пролитую кровь с вином.

– Забирайте подношение и убирайтесь отсюда. Это вся кровь, которую вам предлагали сегодня ночью.

Призрачная орда перестала двигаться.

Я привлекла их внимание. Затем сделала глубокий вдох и закончила:

– Силой элементов я приказываю вам: уходите!"

"Внезапно, словно их прихлопнул невидимый великан, они растворились в пропитанном вином полу беседки, каким-то образом поглощая приправленную кровью жидкость и забирая ее вместе с собой.

Я отрывисто и с облегчением вздохнула. Машинально повернулась к Дэмьену.

– Спасибо, ветер. Ты можешь уходить. – Он хотел было задуть свою свечу, но этого не потребовалось: маленький порыв ветра, удивительно игривый, затушил ее за него.

Дэмьен широко мне улыбнулся. А потом его глаза расширились и округлились.

– Зои! Твоя Метка!

– Что? – Я поднесла руку ко лбу. Его покалывало, как и плечи, и шею (я решила, что у меня всегда начинают болеть плечи и шея во время потрясений), к тому же все тело гудело от остатков силы элементов, так что я даже не заметила.

Удивление на его лице сменилось радостью.

– Закончи закрывать круг.

Тогда ты сможешь воспользоваться одним из многочисленных зеркал Эрин, чтобы посмотреть, что случилось.

Я повернулась к Шони, дабы попрощаться с огнем.

– Вау… Поразительно, – сказала она, глядя на меня.

– Эй, как ты узнал, что у меня не одно зеркало в сумочке? – недовольно спросила Эрин у Дэмьена с другой стороны круга, когда я повернулась к ней и отпустила воду. Ее глаза увеличились, когда она взглянула на меня. – Вот же черт! – вырвалось у нее.

– Эрин, тебе не стоит ругаться в священном круге.

Все знают, что это не… – начала Стиви Рэй со своим милым оклахомским акцентом, но, когда я повернулась, чтобы попрощаться с землей, ее слова оборвались восклицанием: – О боже мой!

Глубокий вдох. Черт, что теперь-то? Я пошла к столу и подняла свечу.

– Спасибо, дух. Можешь уходить, – сказала я.

– Почему? – Афродита резко встала и перевернула стул. Как и все остальные, она таращилась на меня с изумленным выражением лица.