Меченый

Неужели между нами все-таки существовала реальная связь? Вопреки здравому смыслу, я надеялся на это.

– Если ты серьезно, Виктор, – сказала она, – я могу устроить фантастическую сделку.

Наверное, именно в тот момент я полностью осознал, в каком ужасном положении находился. Я лежал в чужой постели, истекал слезами, пытаясь проморгаться от попавшего в глаза дыма, смотрел на обнаженную женщину, которая была обручена с другим, и чувствовал себя уязвленным, потому что все это время она думала не обо мне, а о сделке. Если я способен переспать с риелторшей, то вряд ли могу пасть ниже.

Мне нужно было срочно – любым путем – выбираться из этой пропасти, но я не имел понятия как, хотя ответ с самого начала лежал у меня перед глазами.

– Можете сделать мне небольшое одолжение? – спросила Моника Эдер, когда мы ехали по шоссе на север.

– Конечно, – ответил я.

– Это звучит немножко странно, но мои родители очень волнуются за меня, а вы можете их успокоить.

– Сделаю все, что в моих силах.

– Прекрасно. Тогда вы, как и я, скажете, что мы встречаемся, хорошо?

– Они боятся, что я одинока.

– Моника, вы уверены, что это хорошая идея?

– Понимаю, они будут разочарованы тем, что вы адвокат, но ничего, привыкнут.

– Я не это имел в виду.

– Можете сказать, что мы познакомились на работе.

– Нет, глупенький. Они думают, что я секретарь в юридической конторе. Вы адвокат, я вроде как секретарь в юридической конторе, поэтому вполне естественно, что у нас якобы сложились отношения.

– Может, мне стоит называть вас Хилари и на «ты»?

– На «ты» – согласна. А почему Хилари?

– Чтобы быть последовательным.

– Когда-то у меня была знакомая девушка по имени Хилари. Она не работала секретарем в юридической конторе, но имела прекрасную фигуру. Хотя не была слишком умной. Думала, что Канада – это заграница.

– Это и есть заграница.

– Хорошо, что ты меня так поддразниваешь. Как настоящий возлюбленный.

– Моника, мне неудобно лгать твоим родителям.

– Ты уверен, что ты адвокат?

– Абсолютно уверен, хотя многие в последнее время в этом сомневаются. Если ты стыдишься своей жизни, то не лги, а измени ее.

– Я не стыжусь того, чем занимаюсь, просто у меня свои секреты. Разве у тебя нет секретов, Виктор? Неужели ты рассказываешь родителям все о своей личной жизни?

Я вспомнил шальную выходку с Шейлой прошлой ночью.

– Вот. У них и так была достаточно нелегкая жизнь, поэтому я не хочу грузить их правдой о себе.