Меченый

Что в ящике?

– В том, который ты захлопнул, перед тем как я вошла.

Некоторое время она пристально смотрела на меня, думая, стоит ли продолжать дальше; решила, что не стоит, и с облегчением упала в одно из кресел, стоявших перед моим письменным столом.

Бет Дерринджер была моим лучшим другом и партнером и, как партнер, имела полное право на половину залога, врученного Занитой Калакос. Я не строил из себя скупого рыцаря, меня не сводил с ума блеск золота, и я не собирался лишать Бет ее доли. Но у Бет были менее гибкие этические принципы, чем у меня.

Если бы она узнала, что дала мне миссис Калакос и откуда это взялось, она бы сочла своей обязанностью передать все законному владельцу. Да, она была такой. Я же полагал, что драгоценности были украдены давным-давно у богатеев, которым страховые компании уже возместили убытки, поэтому не видел никаких причин сражаться со своим инстинктом Робин Гуда. Разве он поступал не так? Отбирал богатства у страховых компаний и отдавал их адвокатам. Поэтому драгоценные камни и цепочки будут надежно и тайно храниться в ящике письменного стола, пока я не найду способ превратить их в наличные. У меня, кстати, уже возникла идея, как это сделать.

– После полудня ко мне придет клиент, и я хочу, чтобы ты с ним встретился, – сказала она.

– Платежеспособный клиент?

– Она заплатила что смогла.

– Почему мне не нравится то, что я услышал?

– Может быть, обсудим предварительный гонорар, который мы не получили от старой дамы?

– Нет. Ладно, продолжай. Что у нее?

– Ее зовут Тереза Уэллмен.

Она пережила полосу неудач и в результате потеряла дочь.

– Забыла, куда сунула, под кровать или в шкаф?

– Потеряла опеку, которая перешла к отцу.

– И эта полоса неудач привела к таким последствиям?

– Всему виной алкоголь и пренебрежение родительскими обязанностями.

– А, неразлучная парочка обстоятельств.

– Но она изменилась. Она вылечилась, получила новую работу, живет в новом доме. С моей точки зрения, она действительно внушает доверие. А теперь она хочет получить хотя бы частичную опеку над дочерью.

– А чего хочет дочь?

– Не знаю. Отец никому не разрешает разговаривать с ней.

– А почему мы занимаемся этим делом?

– Потому что она женщина, которая изменила свою жизнь, а теперь борется за свою дочь с богатым человеком, облеченным властью. Она нуждается в поддержке.

– И этой поддержкой будем мы?

– Разве не ради этого мы окончили юридическую школу?

Я глянул на ящик письменного стола.

– Нет, как ни странно.