Меченый

Как только грабители пробрались в здание, они связали охрану, отключили сигнализацию и отомкнули шкафы и сейфы, где хранились самые ценные экспонаты.

– Как же им удалось забраться в Фонд?

– Не представляю. У каждой из двух наружных дверей стоит охранник и никого не пропускает без специального разрешения и регистрации в журнале. Даже мне приходится регистрироваться при входе и выходе. Мистер Рандольф всегда боялся краж произведений искусства или актов вандализма. Всего за несколько лет до ограбления какой-то сумасшедший в Риме разбил молотком скульптуру Микеланджело «Скорбь», и мистер Рандольф распорядился усилить меры предосторожности.

Тогда-то охранники и начали заносить фамилии всех посетителей в журнал, а после закрытия Фонда тщательно обыскивать все этажи.

– Может быть, кто-то оставил незапертым окно?

– Охранники утверждают, что в тот вечер все проверили и перепроверили. Тем не менее полицию кое-что насторожило. Она обнаружила отпечатки мисс Чикос на папке со схемой сигнализации.

Мисс Чикос только что закончила магистратуру и поступила к нам на работу куратором. Обеспечение безопасности не входило в ее компетенцию, поэтому она стала основной подозреваемой. Косвенной улики не хватило на то, чтобы вынудить ее уволиться из Фонда. Я вообще-то ее не любила. У нее был немного вульгарный вкус и слишком длинная шея.

– Слишком длинная для чего? – полюбопытствовал я.

Она проигнорировала мой вопрос и задала свой:

– Есть ли шанс, что ваш клиент вернет Рембрандта Фонду?

– А как насчет Моне? Это была маленькая картина, но такая очаровательная.

Ваш клиент что-нибудь говорил о ней? – Лекомт опустила подбородок и с вызовом посмотрела на меня из-под темных очков.

– Жаль. Это было одно из моих любимых изображений.

– Кстати, об изображениях. – Я вынул из кармана фотографию Шанталь Эдер. – Вам знакома эта девочка?

Она взяла фотографию, тщательно изучила и вернула мне.

– Нет, никогда не видела. Очаровательная девочка.

А я должна ее знать?

– Вероятно, нет. Вам известно, где можно найти мисс Чикос?

– Я слышала, она живет в Рочестере. Как раз подходящее место для нее.

– Потому что там живут такие, как Сэмми Глик.

– О, Виктор, у нас у всех есть свои маленькие тайны, не так ли? Мне было интересно поговорить с вами. Нам нужно встретиться снова. Возможно, в более интимной обстановке, чем открытое кафе. И может быть, вы действительно прочтете сочинения Колетт.