Меченый

Подделка, подделка и еще раз подделка.

– Сколько они стоят?

– Такие безделушки продаются на вес.

– Откуда ты взял эти побрякушки?

– У одной хищной гречанки.

– Может, познакомишь? Люблю иметь дело с крутыми бабами.

– Брендан, даже при твоей крутизне эта женщина тебе не по зубам.

Вернувшись на Двадцать вторую улицу, в неряшливый маленький кабинет, я подвел итог своим приключениям, начиная с того момента, как напился до беспамятства в кабачке «У Чосера». Гонорар за дело Чарли Грека в пересчете на наличные оказался равен стоимости хорошего обеда в ресторане.

Партнерство с Бет развалилось. Платить за аренду офиса и ксерокса, за воду и электричество, за услуги секретаря и за право пребывать в коллегии адвокатов нечем. «Похоже, – подумал я, глядя в лицо мрачному будущему, – придется закрыть фирму».

И тут раздался стук в дверь.

В кабинет вошел высокий печальный мужчина в черном костюме и черной шляпе с узкими полями.

Мужчина представился как Сэмюель Бьюрегард.

– Мне стыдно в этом признаться, мистер Карл, – сказал он, – но я нуждаюсь в услугах адвоката.

Я спросил, какие неприятности его преследуют.

– Пока никакие. Но возможно, операции, к которым я причастен, привлекут внимание властей.

Я спросил, какого рода операции и где.

– Об этом я предпочту умолчать. Скажу только, что они отвратительны, хотя способны доставить удовольствие человеку моего темперамента.

Я сказал, что не сомневаюсь в этом.

– Мне нужен надежный человек в этом городе, – продолжил Бьюрегард.

 – Человек, который знает правила игры и игроков, человек, к которому я могу обратиться в любое время дня и ночи. Человек, который немедленно займется моей ситуацией, если в том возникнет необходимость.

Я спросил, нужны ли ему мои рекомендации.

– О нет, мистер Карл. Мне нужны только вы. Я навел о вас справки и понял, что вы именно тот человек, которого я ищу.

Я сказал, что польщен.

– Значит, вы согласны?

– Тогда позвольте выдать вам аванс. – Бьюрегард полез в карман длинного черного пиджака, вынул чековую книжку и заполнил бланк.

 – Надеюсь, этого достаточно за весьма деликатные услуги.

Я взял чек, изучил его и чуть не поперхнулся.

Не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться о смысле происходящего. Лавендер Хилл, этот по-своему благородный человек, сдержал свое слово, хотя я не давал ему своего. Это были комиссионные за Рембрандта, которого он выкрал из дома Дубины Ральфи и продал частному коллекционеру.