Меченый

Он желает заключить сделку с правительством. Ему нужны гарантии безопасности и свобода. Мне кажется, это достаточно справедливо. Однако фэбээровцы считают, что сделка неприемлема. Я надеюсь, что один из влиятельных людей вежливо попросит их изменить свое мнение. Разве в составе вашего совета директоров нет конгрессмена? Разве один из ваших спонсоров не является также и крупным спонсором Республиканской партии?

– Вы хорошо подготовились к встрече, мистер Карл. Вы утверждаете, что это не будет стоить нам денег?

– Мы живем в Америке, – сказал я.

 – Здесь все стоит денег. Мой клиент хотел бы начать новую жизнь не на пустом месте, однако его требования не чрезмерны и вы вполне можете заплатить сумму, которую он просит, даже учитывая финансовые трудности. Я уверен, что позже мы обо всем сможем договориться.

– Конечно, сможем, – подтвердил Спурлок. – Да-да, я в этом уверен.

– С кем нам нужно переговорить? – спросил Куик.

– Вы знаете Лоренса Слокума из офиса окружного прокурора?

– Он теперь начальник отдела по расследованию убийств, не так ли?

– Да.

Он ведет это дело для окружного прокурора. У федералов есть прокурор по имени Дженна Хатэуэй, которая тоже отвечает за это дело.

– Вы сказали «Хатэуэй»? – переспросил Куик.

– Совершенно верно. Она явно ищет славы. Если хотите надавить, то начните с нее.

– Хорошо. Итак, Виктор, – сказал Куик, – чтобы мы сделали то, о чем вы просите, нам нужно знать, кто ваш клиент.

– Его зовут Калакос. Чарлз Калакос. Слокуму он известен как Грек Чарли.

В глазах Стэнфорда Куика что-то мелькнуло, веки у него чуть дрогнули, словно он уже слышал это имя.

«Интересно, – подумал я. – Может быть, Куик тоже хорошо подготовился к нашей встрече?»

– Но я должен подчеркнуть, что необходимо соблюдать крайнюю осторожность. Есть люди, очень опасные люди, которым не понравится, если Чарли вернется домой. Любая утечка информации уничтожит сделку и поставит под угрозу жизнь моего клиента; в результате вы не получите картину.

– Мы понимаем, – заверил меня Спурлок.

– Любой слух о нашем договоре сводит его на нет.

– Можете быть уверены, мистер Карл, – сказал Джабари Спурлок, сжав перед собой руки и кивая с мудрым видом, – в нашем лице вы найдете саму осмотрительность и осторожность.

Осмотрительность длилась около двадцати четырех часов, а потом началось светопреставление.

Казалось, что это был достаточно простой план. У меня имелись одни намерения относительно моего клиента, а у помощника федерального прокурора США Дженны Хатэуэй – другие.