Меченый

Какого черта ты все разболтал прессе? Тебе нужно посильней на нее надавить?

– Ты не разговаривал с прессой?

– Нет, не разговаривал.

– Но ты обожаешь выступать перед публикой.

– Это правда, но на сей раз я воздержался. Кроме того, все, с кем я разговаривал, понимают, что в их интересах хранить договоренности в тайне.

– Так мы встречаемся, чтобы договориться о сделке, или нет?

– Не сейчас. Хатэуэй позвонила и сказала, что сейчас сделка будет выглядеть как подкуп правосудия с помощью украденного произведения искусства.

– Что на самом деле будет правдой.

– Естественно. За маленьким исключением. Если договариваются за закрытыми дверями – это одно, а если сообщение о договоренности появляется в теленовостях – совсем другое. Тебе нужно было держать все в секрете.

– Так кто же сболтнул лишнее?

– Не знаю. Этот фонд Рандольфа – осиное гнездо, где каждый преследует собственные интересы. Там есть одна старушка, которая не участвовала в переговорах, но я не сомневаюсь, что она знает здание как свои пять пальцев.

– Ты обвиняешь чиновника федеральной правоохранительной системы в использовании прессы в собственных интересах?

– Это случалось и раньше.

– Да, случалось. Почему ты сразу не сказал мне о картине?

– Думал, что давление со стороны поубавит пыл ФБР.

– Ну, насчет этого ты был почти прав. Поиски Грека Чарли набирают обороты. Теперь за ним охотятся все оперативные отделы в штатах Нью-Йорк, Нью-Джерси, Делавэр и Мэриленд.

– Я так и думал, что ты в него вляпаешься.

– Ларри, ты слышал что-нибудь насчет наемного убийцы из Аллентауна?

– Откуда ты о нем узнал?

– Услышал где-то на улице.

– Ну да, конечно. Помнишь эти убийства, которые мы много лет пытаемся связать с бандой братьев Уоррик?

– Говорят, что киллер – какой-то старый профессионал из Аллентауна.

– Это нехорошо, так ведь?

– Да, нехорошо. Хорошенько выспись, Виктор, потому что тебе понадобится свежая голова.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы придумать, как доставить моего клиента домой, дать ему возможность попрощаться с умирающей матерью, а мне – перевести кучу драгоценностей в наличные. Все это должно было позволить нам с Чарли пережить трудное время не за решеткой, а на свободе, не получив при этом серьезных телесных повреждений. Требовалось заставить фэбээровцев пойти на сделку и заключить ее как можно быстрее.