Меченый

Когда он исчез за дверью, я остался наедине с запахом его духов и учащенным пульсом – обещание больших денег всегда вызывало у меня сильное сердцебиение. Лав даже не моргнул глазом, услышав, что шестизначной суммы недостаточно. Даже не моргнул глазом.

Я сел за стол и, потирая руки, принялся обдумывать создавшееся положение.

Продажа краденой картины является противозаконной, адвокат не может ей содействовать.

Тем не менее, Лав был прав, говоря, что его предложение выгодно для Чарли и, возможно, для Заниты Калакос.

Я вообразил душещипательную сцену воссоединения семьи на каком-нибудь коралловом рифе у берегов Венесуэлы: мать и сын в обнимку под ярким небом над Карибским морем.

Передав Чарли бумажку с обычным телефонным номером, я не нарушу клятву адвоката. Это точно. А как насчет закона «или – или»? Если я не смогу превратить драгоценности в наличные, то по крайней мере получу что-то от этого дела, разве не так? Или так, или так.

Услуга отцу с каждым часом становилась для меня все более выгодной и – все более опасной.

Кого представлял Лавендер Хилл и откуда он так много знает о Чарли Калакосе и его положении? И какое, к дьяволу, отношение имеет к этому мой отец?

Мне нужны были ответы, и я знал, кто мог их дать. Фил Скинк, частный детектив. Я позвонил ему и назначил встречу на завтрашнее утро, затем вышел из кабинета.

В сумерках офис выглядел печально. Но и мысль о разгромленной квартире не вызывала веселья. Я решил, что идеальным временным пристанищем будет кабачок «У Чосера». Туда я и направился, не ведая, что меня ждет та еще ночь.

– Ты выглядишь как побитая собака, – сказал Фил Скинк, взирая на меня, распростертого на старом кожаном диване в его пыльной приемной.

– А чувствую себя еще хуже, – сказал я.

– Это невозможно, приятель.

– Похоже на неприятности. Замешана дама?

– Похоже на крупные неприятности. В следующий раз позвони мне, прежде чем ситуация выйдет из-под контроля.

– И ты меня выручишь?

– Не будь идиотом, – сказал Скинк. – Я присоединюсь.