Меченый

Что еще вас беспокоит? Вам уже нечего предъявить похитителям. Срок давности истек. Кража сошла им с рук. Иногда случаются несправедливые триумфы. Давайте двигаться дальше.

– Я не желаю двигаться дальше – отрезала Хатэуэй. – Если он явится с повинной, ему придется говорить не только об участии в банде, но и об ограблении фонда Рандольфа. Обо всем. И ему придется назвать соучастников.

– Чарлз не будет этого делать. Он уже заявлял об этом.

– Тогда прощайте. Хотите сделку, заключайте ее с Ларри.

– Но в его юрисдикции только обвинения со стороны штата, а против моего клиента существует федеральный обвинительный акт.

– Что вам нужно на самом деле?

– Конечно. Вот мои условия. Если он явится с повинной и расскажет правду обо всем – обо всем без исключения, – мы что-нибудь придумаем.

– Хорошо. – Хатэуэй встала, подняла с пола свой гигантский портфель и стукнула им о стол. – Мне нужно идти. Я содрала с бухгалтера не всю кожу. Но вот что, Виктор. Если я еще раз увижу вашу отвратительную физиономию на экране телевизора или прочитаю ваши глумливые интервью, то следующая прямая угроза вашей жизни будет исходить от меня.

– Могу я задать один личный вопрос?

Она наклонила голову и поджала губы.

– Вам нравятся долгие прогулки в полях, застеленных туманом, среди летних сумерек?

– Только с собакой, – сказала она и вышла, стукнув портфелем по дверному косяку. Я остался сидеть за столом со Слокумом.

– Ты имеешь хоть какое-нибудь представление о том, что она ищет? – спросил я.

– Не думаешь, что тебе нужно это узнать? Может быть, достучаться до начальства, чтобы понять, что происходит на самом деле.

– Хочешь услышать нечто удивительное, Карл? Генеральный прокурор Соединенных Штатов почему-то не отвечает на мои звонки.

– Возмутительное нарушение приличий.

– Да, ты прав. Я бы на него пожаловался вице-президенту, но он тоже не отвечает на мои звонки.

– Ты заметил: когда она разговаривает, то почти не двигает губами.

– Это немножко пугает, – сказал я.

– Да, этой молодой женщины можно испугаться.

– А знаешь, издали она выглядит такой беззащитной.

Ронда Харрис со своим блокнотиком ждала меня у выхода из суда. Откуда она узнала, что я буду в суде, было для меня загадкой, но вид этой длинноногой женщины в темных брюках, белой блузке, с зеленым шарфом и зачесанными назад рыжими волосами оставил этот мелочный вопрос в стороне.