Меченый

Дверь открыла седая полная женщина. Она хорошенько рассмотрела меня, прежде чем пустить в дом. Я предположил, что это и есть та старушка, которую отец попросил навестить. Но я ошибся. Это была дочка старушки. Узнав, кто я, она покачала головой, и не прекращала качать ею, пока вела меня вверх по скрипящим ступенькам, пропахшим уксусным отваром и толченым тмином.

Дочь не одобряла затею матери.

– Я знала твоего отца, когда он еще был мальчиком, – сказала Занита Калакос в этой комнате, напоминавшей склеп. – Он был хорошим мальчиком.

Сильным. И он помнит добро. Когда я позвонила ему, он сказал, что ты придешь.

– Сделаю все, что смогу, миссис Калакос. Так чем же я могу вам помочь?

– Знаю, Виктор. – Она протянула руку и похлопала меня по щеке. – Но врачи уже не помогут. Меня щупали, кололи и резали, как жареную свинью. Больше ничего сделать нельзя.

Она закашлялась, и ее тело жестоко затряслось.

– Что вам подать? – спросил я. – Воды?

– Нет, но спасибо за предложение, дорогой, – сказала она с закрытыми от горя глазами.

 – Слишком поздно для воды, слишком поздно для всего остального. Я умираю. Именно поэтому мне нужен ты.

– Вам нужно уладить дела с имуществом? Хотите, чтобы я написал завещание?

– Нет. У меня нет ничего, кроме нескольких браслетов и этого дома, который унаследует Таласса. Бедная девочка. Всю жизнь она посвятила заботе обо мне.

– Кто такая Таласса?

– Она провела вас ко мне.

«А, – подумал я, – та маленькая бедная семидесятилетняя девочка».

Она открыла один глаз и сфокусировалась на моем лице.

– Таласса не замужем; женившись на ней, ты получишь дом. Тебе нравится дом?

– Может, тебя заинтересует мое предложение? Может, мы все устроим?

– Нет, миссис Калакос, спасибо. Мне и так хорошо.

– Да, конечно. Мужчина с таким красивым греческим лицом, как у тебя, может найти дом побольше. Итак, возвращаемся к нашей проблеме. Я умираю.

– В моей деревне, когда смерть на цыпочках входит в дом и похлопывает тебя по плечу, звонят в колокола, чтобы об этом знали все.

Соседи, друзья, родственники приходят и собираются у постели умирающего. Это традиция. Последний раз, чтобы посмеяться и поплакать, уладить споры, снять проклятия. – Она двумя пальцами потерла губы и сплюнула. – Последний раз, чтобы попрощаться перед благословенным путешествием на небеса. Так было с моими дедом и бабкой, так было с моей матерью. Я приплыла на пароходе, чтобы попрощаться с ней, когда подошло ее время. Это диктовалось не желанием, а необходимостью.