Мечник (СИ)

Стоило признать, что она знает обо мне больше кого бы то ни было в этом мире и умеет как сопоставлять факты, так и делать выводы. Получалось, что она для меня очень опасный свидетель — даже представить страшно, что со мной сделают, коли она расскажет властям об эксперименте с переселением душ. Это проблема. А, как известно, нет человека — нет и проблемы.

С другой стороны — на кого еще я могу оставить замок и малолетнего брата? Понятно, что Амелия успела показать себя во всей красе, и лишить ее жизни я теперь имею полное право.

Но без нее я окажусь привязанным к отчему дому, а это сейчас не входит в мои планы. Да и… легко говорить «лишить жизни». Нет, всего несколько минут назад, когда меня самого пытались стереть с лица земли, я убивал не раздумывая. И если бы она тогда попалась мне под руку, то, скорее всего, сейчас уже разговаривать было бы не с кем. Но то тогда. Сейчас-то на меня никто не нападает, горячка боя ушла, и вот так взять и поднять руку на беззащитную женщину уже очень сложно. Получается, лучший выход — совершить с ней сделку. Только обставить все нужно так, чтобы она считала ее лучшим для себя вариантом.

— Опять ты за свое? — недовольным голосом буркнул я, не собираясь открывать правду. Путь томится в неведении.

— Ты не Тео, — упрямо наклонив голову, повторила Амелия и с робкой надеждой в голосе добавила: — и ты не убьешь Филиппа…

— Не прошло и полгода, как до тебя стали доходить очевидные вещи.

Филипп мой брат. Из Кейлоров на этом свете только и остались мы с ним. Уж в такой ситуации точно нужно совсем не дружить с головой, чтобы избавляться от ближайшего родственника. И — нет, не нужно говорить, что я как раз с головой не дружу до такой вот степени. Я вовсе не такой дурак, каким меня все считают, это во-первых. А во-вторых, знаешь ли, когда лишаешься отца, начинаешь мыслить совсем по-другому. Я теперь главный мужчина в этой семье и несу ответственность и за замок, и за брата, и даже за тебя. Можешь считать случившиеся со мной перемены просто элементарным взрослением.

— Хорошо. Как скажешь… Теодор, — нервно облизнув губы, согласно кивнула мачеха.

Кажется, до нее стало доходить, что появился отличный шанс сохранить жизнь не только своему сыну, но и ей самой. Даже несмотря на все ее художества.

— Вот и хорошо. Тогда слушай, что мы сейчас будем делать, — я протянул ей колокольчик для вызова слуг.