Но важен не размер мышц, а умение ими пользоваться. И скоро я узнаю, на что он способен.
— Ах, Мечников! — усмехнулся он. — Всё-таки явились… Что ж, зря! Даю вам последний шанс скрыться. Так уж и быть, я готов сгладить наш конфликт, если вы сейчас уберётесь отсюда и не придёте завтра в амбулаторию. Думаю, мы оба поняли, что вам в Хопёрске не место.
— Вовка, долго ты ещё собираешься ходить вокруг да около? — крикнул ему я. — К бою готовься. Ещё посмотрим, кому из нас в Хопёрске не место.
Для Мансурова это стало последней каплей.
Мало того что я обратился к нему на «ты», так ещё и обозвал его так, будто передо мной десятилетний мальчишка, а не статный барон.
Толпа загудела. Жители Хопёрска пока что не знали, за кого болеть. Им лишь хотелось скрасить свой вечер увлекательным зрелищем. И я мог их понять.
— Сам напросился, Мечников, — процедил сквозь зубы Мансуров и с громким скрежетом вытащил из своих ножен клинок.
Блестящий, совсем новый. Явно не пользованный. Возможно, Мансуров даже не знает, как с ним обращаться.
В таком случае мы с ним в плане фехтования окажемся на одном уровне.
Я достал из ножен свою саблю и только сейчас заметил на ней множество зазубрин. Клинок Синицына сильно отличался от оружия Мансурова. Создавалось впечатление, что Илья успел на фронте побывать. Или же умудрился поучаствовать в паре десятков дуэлей и выйти из них целым и невредимым.
Вот уж никогда бы не подумал… Синицын казался мне обычным экономистом, прожжённым счетоводом, который в моём прошлом мире запросто стал бы каким-нибудь бизнесменом.
Однако первое впечатление бывает обманчиво. Клинок говорил о том, что Илья умеет постоять за себя.
Но полагаться на одну лишь саблю я не собирался. Обратный виток — вот мой ключ к победе. Осталось только установить правила.
— Тогда, раз на дуэль вызвал меня ты, Мансуров, условия дуэли устанавливаю я.
— А какие тут могут быть условия? — пожал плечами барон. — Место битвы мы уже выбрали, а клинки достали. Чего тебе ещё не хватает? Хочешь, может быть, удушить меня своей резиновой трубкой — прибором, которым ни один здравомыслящий лекарь пользоваться не станет?
Это заявление заставило народ рассмеяться.
Похоже, большая часть людей всё же решила поддержать Мансурова. Оно и понятно — важный барон против безымянного лекаря. Любой бы поставил на Владимира.
— Нет, «многоуважаемый» барон, — хмыкнул я. — Моим условием будет использование магии.
Мансуров замолчал, но уже через пару секунд его разорвало от неудержимого хохота.
