Ладно, тогда ещё раз дам команду расслабить сосуды: коронарные артерии сердца и вены, чтобы уменьшить нагрузку на центральный орган сердечно-сосудистой системы.
И… Всё!
Я отпрянул от Кораблёва. Жутко уставший. Мою магию высосало до последней капли. В голове прозвучал голос дяди, я вспомнил его вчерашние слова о том, что Олег мог поделиться со мной своим витком.
Нет. Забирать чужую силу я не хочу, как бы трудно мне не приходилось.
— Как самочувствие, Иван Сергеевич? — спросил я главного лекаря.
Старик, с трудом расслабив мышцы тела, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов.
— Славно справился, Мечников, — кивнул он. — Спасибо тебе… Старый стал, витки в экстренных ситуациях перестают слушаться. А что это ты только что сделал?
Он удивлённо взглянул на мой тонометр.
— Измерил артериальное давление, а затем прожал основные точки, которые могут его снять, — объяснил я.
— Ох, вот из-за этого прибора у тебя и могут возникнуть проблемы завтра, — прошептал он. — Проверяющие могут пристать к любой мелочи.
— Я думаю, что смогу с ними договориться. Они ведь тоже лекари, как никак! Должна же у них быть хоть какая-то страсть к науке, к стремлению искать новые способы помогать людям!
Кораблёв тихо посмеялся.
— Ты кое-чего не понимаешь, — вздохнул он. — Алексей, проверяющие — это не просто лекари. Это маги, которых отстранили от целительской деятельности. Они — наша личная лекарская инквизиция. Сами когда-то допустили роковые ошибки и теперь хотят найти подобные у других коллег. Чаще всего, это очень озлобленные люди, которые будут любой ценой искать допущенные тобой оплошности.
— Что ж, если они действительно судят так, как вы говорите, то можно сказать, что эти люди и сами больны, — пожал плечами я. — А подход к больным я знаю. Разберусь.
Судит других, чтобы отомстить кому-то за свои же старые ошибки? Интересно… Не могут же эти проверяющие быть мотивированы одной лишь местью? Очевидно — нет. Скорее всего, им обещали вернуть допуск к работе лекарями, если они поймают определённое количество нарушителей.
Но мы с Кораблёвым в их число не войдём. Не дождутся.
Убедившись, что состояние Кораблёва стабилизировалось, я направился в свой кабинет и приступил к работе. Людей сегодня было немного. В основном заглядывали крестьяне с жалобами на насморк да гнойные прыщи.
По факту эти прыщи оказались фурункулами. И, хоть этим в моём мире и занимались хирурги, я прекрасно знал, как лечить такое заболевание.
Домой я выдвинулся довольным.
