С ума сойти… Если бы в этом столетии существовала шкала Апгар, с помощью которой дают оценку новорождённому, Олегович получил бы десятку. Хотя суеверные акушеры-гинекологи редко ставят это число в документации, поскольку считают, что это плохая примета.
Я положил палец на его грудь и оценил частоту сердечных сокращений. Больше ста! Для новорождённого это отлично. Дыхание хорошее, и кричал малыш достаточно громко.
Кстати, крик ребёнка в момент сразу после рождения связан с тем, что он испытывает дискомфорт из-за расправления лёгких.
В утробе матери лёгкие плоду не нужны, поскольку его мозг получает кислород через пуповину. Когда рецепторы новорождённого контактируют с углекислым газом внешней среды, активируется дыхательный центр и лёгкие, сжатые в небольшой комок, резко расправляются, как воздушный шар. Как правило, именно из-за этих ощущений в совокупности с дискомфортом после смены среды материнского лона на окружающий мир, ребёнок и начинает кричать.
Малыш двигался активно. Хоть и лежал под рукой матери, но уже шевелил руками и ногами.
С мышечным тонусом проблем у него нет.
Окраска кожи розовая, никакой бледности или синюшности.
Точно десятка. Кажется, я стал свидетелем рождения нового лекаря. Об этом говорило лёгкое сияние на его груди, которое мать, естественно, не видела.
Похоже, ребёнок родился далеко не с одним витком, но точного числа я определить пока что не мог.
— Всё, Кать, — заключил я и накрыл их вместе с ребёнком своей рубашкой, оставшись обнажённым по пояс.
— Пока что лежите. Вы в безопасности. Эта комната точно выдержит давление, потолок не обвалится. Кислорода у нас хватит ещё надолго, щели здесь есть. Я пока подумаю, как нам выбраться наружу.
— Спасибо тебе большое, Лёш, — всхлипывая, произнесла она. — Когда бандиты ворвались в дом… Когда ударили меня… Я думала, что это конец. Что никто из нас уже не выживет. Но тебе удалось спасти двоих.
— Не переживай, скоро к нашему счастливому семейству присоединится третий, — сказал я. — Я достану Олега, чего бы мне это ни стоило.
Я выбрался из тайной комнаты в главное помещение подвала. Оно было завалено балками, которые всё это время поддерживали дом. Фундаменту настал конец. Не знаю, сыграли здесь свою роль муравьи или нет, но…"
"У меня уже созрело предположение, почему дом Олега Мечникова вёл себя так неадекватно. Почему развалился именно в этот вечер. Но разбираться с этим вопросом мы будем позже. А пока что…
— Алексей! — услышал я крик Синицына.
