Онлайн-библиотека книг
— С какой это стати мы должны отсюда «убираться»?
— С такой стати, что графом Фадеевым заняться должен лично я. И научитесь уже, наконец, слушаться моих указаний с первого раза, господин Разумовский, — произнёс Швецов, а затем обратился ко мне: — Алексей Александрович, может быть, вы научите своего коллегу послушанию? Уж вас-то он точно должен понять с первого раза.
Как я и думал. Всё дело в графе. Видимо, ему передали, что сюда едет важный пациент, потому он и решил прибыть сюда лично. Конечно! Отделение для простолюдинов мы закроем, а важнейших дворян Саратовской губернии будем исцелять лично, чтобы налаживать связи.
А я уж было начал питать надежды, что хотя бы новый главный лекарь окажется не таким уж и плохим человеком. Но это я зря. Швецов точно такой же, как Лазарев с Вебером. Если не хуже.
— Александр Иванович принимает решения независимо от меня. Но сейчас тратить время на споры мы не можем, — произнёс я. — Пациенту срочно требуется помощь.
Спорить с Швецовым нет смысла.
Но делать этого нельзя. Я хочу выиграть всю войну, а не одно лишь сражение.
— Я вижу, что пациенту требуется помощь, — повторил Швецов. — Поэтому и хочу, чтобы вы не мешали мне её оказывать. Покиньте палату, прошу в последний раз. Вы меня отвлекаете.
— Хорошо, Антон Степанович, — жестом попросив Разумовского промолчать, ответил я. — Мы уйдём. Хочу только уточнить, что диагноз мне уже известен. Вам его назвать?
— Ха! — закатил глаза Швецов. — Шутить изволите, господин Мечников? Не утруждайтесь. У меня и так хорошее настроение. Я сам разберусь, ваши советы мне не нужны.
Ну, молодец! Что я ещё могу сказать? Сам же себя только что закопал."
"Я молча покинул палату, Разумовского пришлось выталкивать силой. Как только дверь захлопнулась, Александр Иванович воскликнул:
— Вы чего, Алексей Александрович⁈ Почему так просто смирились с его выходкой? Это на вас совсем не похоже.
— Не беспокойтесь, господин Разумовский. Давление я пациенту снизил, опасность ему не угрожает. Сейчас посмотрим, как наш новый главный лекарь справляется с постановкой трудных диагнозов, — произнёс я. — Готов поспорить, что в одиночку он не справится.
— Откуда у вас столько терпения? — удивился Александр Иванович.
