Мечников. Том 2. Клятва лекаря

— Олег Мечников, — произнёс имя моего дяди Ксанфий. — Исходя из моих источников, он является вашим дядей, не так ли?

Похоже, мой дядя успел насолить всему миру. Кого бы я ни встретил, все твердят, как сильно когда-то Олег подпортил им жизнь.

— Да, так и есть, — кивнул я. — И что с того?

— Ваш дядя состоит в моём чёрном списке, — ответил Апраксин. — Обычно членов этого списка я устраняю, если, конечно, могу до них дотянуться. Однако он долгое время был под прикрытием местного авторитета — Арсения Кособокова. Потому я не спешил наказывать Олега Сергеевича.

— Теперь я мешаю, — твёрдо сказал я. — Чем он вам не угодил?

— Ваш дядя закупился травами. Номером «двадцать два». На о-о-очень большую сумму. Хотя… Для вас она может показаться не такой уж и крупной. Сто пятьдесят рублей, — пожал плечами Апраксин. — Раз Кособокова больше нет, и ваш дядя теперь находится под вашей защитой… Видимо, эту сумму я имею право требовать с вас?

Если бы я не старался избегать лишнего насилия, мог бы применить обратный виток на Апраксине прямо сейчас.

Тем более, я не хочу портить отношения с главным поставщиком трав. Придётся искать компромисс.

— Скажите мне откровенно, Ксанфий Апполонович, — произнёс я. — Когда у вас в последний раз кто-то закупался сразу на пятьдесят рублей? Только не юлите, дайте мне честный ответ.

— Такого не было очень давно, это правда, — кивнул он. — В среднем за один заход мне платят от одного до двадцати пяти рублей.

— Так, может быть, вы не станете портить отношения с таким клиентом, как я? Я продолжу закупаться на такие же суммы, а вы скинете с дяди весь долг.

— Четверть долга, — нахмурился Апраксин.

— Половину, — предложил свой вариант я.

Ксанфий нервно втянул в лёгкие едкий вонючий дым из своей трубки, и после короткой паузы произнёс:

— Идёт, господин Мечников. Я буду ждать от Олега Мечникова или от вас семьдесят пять рублей.

— В таком случае в следующий раз привезите особо интересные травы для своего особого клиента, — ответил я. — Уверен, они меня заинтересуют.

Дверь щёлкнула, и я тут же вышел из кареты. Шацкий захотел мне что-то сказать, но был вынужден захлопнуть рот. Карета за его спиной тронулась с места и рванула к выезду из города.

И на ней всё ещё не было кучера.