Он уехал с Клавдией в какое-то оздоровительное поселение недалеко от реки Хопёр. Поэтому разговор о трактате Асклепия пришлось отложить до его возвращения.
Но как только Решетов появился на работе, я сразу же направился к нему. За окном шёл снег, жители Хопёрска вовсю готовились к предстоящему празднику, который состоится уже через двенадцать часов.
— С наступающим вас, Василий Ионович! — поприветствовал я Решетова. — Как отдохнули?
— И вас с наступающим! Славно отдохнули, Алексей Александрович! — улыбнулся старик.
— Клавдия полностью восстановилась, и я себе здоровьице укрепил. Ещё с работы рано уходить. Хочется мне людей полечить хотя бы пару годочков.
— Вы уж простите, что я сразу перехожу к делу, — перебил его я. — На самом деле я ждал разговора с вами целых три недели. Мне нужно вас спросить о той книге, которую вы мне подарили. О трактате Асклепия.
— О-о! — улыбнулся Решетов, резко вскочил со стула, суетливо оббежал меня и прикрыл дверь в свой кабинет. — Только тише! Никто не должен о нём знать.
Как вам книжонка моя? Далеко смогли забраться?
— Уже на тридцатой странице. Из тысячи, — усмехнулся я. — Не ожидал, что она обладает такими диковинным возможностями.
— Вы из неё много почерпнёте. Не сдавайтесь, — посоветовал он. — Это я уже с ног валиться начал, когда добрался до трёхсотой страницы. Но вы-то молодой! Сил должно хватить.
— Василий Ионович, меня больше интересует вопрос клятвы лекаря, — прямо сказал я. — Вам ведь встречалась эта страница?
Решетов побледнел и ответил мне одним лишь коротким кивком.
— Скажите честно, вы пробовали… давать эту клятву? — поинтересовался я.
— Нет, что вы, Алексей Александрович! — замахал руками он. — Это — древнее колдовство. Старейшие лекарские условия, которые принимать слишком опасно. Я решил с этим не играться. Да и вообще, если уж на то пошло, мне кажется, что это — вымысел. Та страничка существует просто для исторической справки."
"— Это — не вымысел, — решил признаться я. — Я принял эту клятву. Она существует.
У Решетова даже челюсть отвисла.
— Я должен был вас предупредить… — заикнулся он. — Простите меня, Алексей Александрович. Простите, Грифона ради, я не подумал. Я не ожидал, что вы всерьёз воспримите эту клятву!
— Вы ведь только что сказали, что она — вымысел? — подметил я.
— Я солгал, чтобы вы её не использовали, — нахмурился он. — О клятве лекаря знают только владельцы этой книги — больше никто. Её купил за огромные деньги мой дед. И он давал эту клятву.
