Но что с ним произойдёт после этого? Он ведь не знает, куда идти. В целом, я могу позволить ему остаться на несколько недель или месяц. Дать возможность вспомнить хоть что-то. Плюс ко всему дядя скоро разузнает, кем он является на самом деле. Если он заключённый, придётся вернуть его в Сады. И почему-то мне кажется, что стоит рассказать ему об этом заранее.
— Игорь, послушай, я могу дать тебе тридцать дней, — произнёс я. — Поживёшь в моём доме, как пациент. Как поймёшь, что самочувствие улучшается, я начну давать тебе задания.
Поможешь мне с мелкими делами по дому и по моему ремеслу. Как только вспомнишь что-то о своём прошлом — можешь сразу уходить без оплаты. Это — не проблема.
— Спасибо вам, господин Мечников, — склонил голову он.
— Но! Одна проблема у нас всё же есть, — подметил я. — Посмотри на своё тело. Видишь эти узоры? Это шрамы от электрического разряда. Я думаю, что тебя ранил человек, который заправляет заключёнными в колонии «Сады».
— Хотите сказать… Что я — заключённый? — предположил он.
— Есть такая вероятность. Я не стану лгать, скажу прямо — если мне сообщат, что твою личность опознали, и ты являешься одним из заключённых Садов, мне придётся передать тебя туда. Есть память или нет — это вопрос второй.
— Нет-нет, может мне не объяснять, — ответил он. — Я прекрасно понимаю, к чему вы клоните. Клянусь, что вернусь в Сады сразу же, как только информация об этом подтвердится. Я не стану сбегать. Мне всё равно сбегать некуда.
Я сделал вид, что ему поверил.
Ни один человек в здравом уме добровольно не вернётся в колонию, где его хотят убить. Однако тут ум не совсем здравый…
— Славно, — кивнул я. — В таком случае раз мы во всём разобрались, самое время познакомиться. Можешь звать меня Алексеем. Без «господин» или прочих титулов. На «ты». Договорились?
— Хорошо, Алексей, — кивнул Игорь. — Спасибо ещё раз, я обязательно…
Послышался стук в дверь. Точно, а я ведь Синицына жду. Не ожидал, что он так быстро явится. У меня оставалось предчувствие, что мой коллега провозится ещё час-два, а может, и вовсе снова ляжет спать.
Как только я спустился на первый этаж, по моему мозгу ударило болезненное ощущение. Будто в этом доме что-то не так. Что-то идёт неправильно."
"Но я не мог понять, в чём дело. Синицын не мог представлять для меня опасности, но что же в таком случае вдруг решило на меня ополчиться?
Озираясь по сторонам, я подошёл к двери и впустил Илью внутрь.
— Чего так долго? — проворчал он.
