Фактически, свободу он не потеряет. Просто будет вынужден отработать за своё преступление.
Остаётся решить главный вопрос.
Куда, чёрт подери, делось огненное кольцо Кособокова⁈
* * *Сухорукова провели через толпу людей к участку. Люди плевались в него, бросались камнями и гнилыми овощами. И даже городовые не могли этому препятствовать. А точнее — не стали.
Патологоанатома бросили за решётку, в которой не оказалось ни окон, ни вентиляции. Холодная, мокрая комната. Его последнее пристанище перед отправлением в тюрьму.
— По крайней мере, я успел насолить Хопёрску… — прошептал он себе под нос. — Успел создать несколько семян некротики. Скоро они взрастут.
Призраки продолжали преследовать неопытного некроманта. Нашёптывали ему свои приказы. Пугали и угрожали Сухорукову. Но он уже к этому привык. Его разум давно помутился из-за их голосов.
Полицейские ушли, оставив его наедине с голосами в голове. По крайней мере, так Сухорукову казалось поначалу. На самом деле рядом с его камерой остался один человек, который молча взирал на заключённого из темноты.
А затем щёлкнул замок. Неизвестный распахнул камеру. Сухоруков удивлённо поднял взгляд, осознав, что один из полицейских только что открыл ему путь к свободе.
— Неужто у меня всё же нашлись последователи? — улыбнулся некромант.
Городовой молча подошёл к Сухорукову, а затем произнёс:"
"— Во Владыкино жила моя супруга, — голос полицейского был холоден. — Она носила моего ребёнка, когда их обоих убил твой мор.
Когда Сухоруков осознал, что свободу ему никто предлагать и не думал, было уже слишком поздно.
В его сердце всадили нож.
Он упал на холодный камень, но всё ещё не потерял надежду. Потянулся к своей магии, заставил ядра вибрировать. Пожелал воскресить самого себя.
Но опыта для такого трюка у патологоанатома оказалось слишком мало. Вскоре его магия угасла, а вместе с ней исчезла и жизнь в его теле.
* * *В зале суда осталось всего четыре человека. Я, мой дядя, Кораблёв и Устинов.
Пока судья заполнял протокол заседания, главный лекарь подошёл к нам с Олегом и произнёс:
— Рад, что вы не оказались некромантом, Алексей Александрович.
Мне было бы жаль терять такого лекаря, как вы.
— А вы думаете, что я после всего произошедшего вернусь в вашу амбулаторию? — усмехнулся я. — От меня только Синицын не отвернулся. Все остальные пытались засадить нас с дядей за решётку.
— Именно поэтому я и вызвался взять на себя часть вины, — сообщил Кораблёв. — Я понял, что ошибался. Однако оправдываться не желаю.
