Всё-таки аппарата КТ или МРТ здесь нет, и вряд ли он когда-то появится. А вот молоточком можно определить косвенные признаки инсульта и без технологий двадцать первого века.
На следующее утро я пришёл в амбулаторию одновременно с Иваном Сергеевичем Кораблёвым. Хоть у нас с главным лекарем и было множество разногласий, но я был очень рад его видеть. Короткая явка Филиппа Ловицкого мне совсем уж не пришлась по духу.
— Доброе утро, Иван Сергеевич, как прошла ваша поездка в Саратов? — поинтересовался я.
— Ух… — вздохнул он.
— Сейчас всё вам расскажу. Но куда больше меня интересует, как вы умудрились довести до такого состояния Филиппа Артуровича, господин Мечников? Он вернулся вчера в Саратов чуть ли не со слезами на глазах. Сразу бросился внушать ордену, что пора вводить домашние вызовы. Хотя бы в Хопёрске. Я надеюсь, вы ему не угрожали?
— Что вы, Иван Сергеевич? — усмехнулся я. — Какие угрозы? Мы просто прошлись с господином Ловицким на один вызов. Видимо, он просто расчувствовался, осознав, какое это полезное нововведение.
— Что ж, поверю вам на слово, — кивнул Кораблёв. — А я боялся, что вы с ним не поладите. Всё-таки Саратовский куратор нашей амбулатории очень своенравный тип. Характер у Ловицкого не простой, уж это я знаю!
— Ко всем нужно уметь найти подход, — ответил я. — Не только к пациентам, но и к коллегам.
Кораблёв задумчиво покачал головой, пытаясь переварить всё, что я ему сказал. Мы прошли в кабинет главного лекаря, после чего Иван Сергеевич произнёс:
— В общем, Алексей Александрович, ситуация скверная.
Почему-то ничего другого я и не ожидал от него услышать.
— Я сообщил ордену, что покойный Сухоруков расплодил в Хопёрском районе некротику, — продолжил он.
— Хотите сказать, что они вам не поверили? — нахмурился я."
"— Нет, к ним прибыли неопровержимые доказательства, — ответил Кораблёв. — Сухорукова вскрыли, нашил в его теле некротический магический центр. Однако совет орден лекарей решил, что мы уже уничтожили всю некротику, и их помощь нам не нужна.
— Но ведь Сухоруков тогда на суде пригрозил нам ещё несколькими очагами! — воскликнул я.
— Они ведь не могут просто проигнорировать этот факт.
— Орден предполагает, что Сухоруков солгал, пытаясь сохранить свою жизнь, — ответил Кораблёв. — Однако они уточнили, что, если появятся признаки некротики, сначала нужно попытаться избавиться от неё местными силами и только потом уже звать их на помощь.
Ясно, нас бросили. Хотя мне самому хотелось бы верить, что Сухоруков солгал.
