Скоро я положу начало фармакологии девятнадцатого века!
— Сколько стоит первый номер? — поинтересовался я.
— Тем и удобен мой передвижной магазин, — ухмыльнулся Апраксин. — Товары идеально взвешены, цены на каждый свёрток идентичны, независимо от растения. Просто более дорогих трав в свёртке будет меньше, чем дешёвых. Думаю, логично и справедливо.
— Сколько за один?
— Пять рублей, — ответил он.
Недурно… Денег у меня сейчас хватает. Я могу позволить себе семь-восемь свёртков. Это хорошая инвестиция в будущее.
Придётся потратиться сейчас, чтобы перевернуть лекарский мир и обогатиться в будущем.
Я принялся расспрашивать о свойствах трав и постепенно выбирал один свёрток за другим. В итоге у меня накопилось семь штук, но меня сильно интересовала тёмно-коричневая трава, которая сильно выделялась на фоне остальных.
— А это что такое? — я указал на интересующее меня растение.
— Ах, номер двадцать второй? — улыбнулся Ксанфий. — Очень специфическое растение, но, признаюсь, берут его чаще остальных.
Оно вызывает смерть от бессонницы.
Вот оно! Возможно, передо мной одно из крайне полезных веществ. Если Апраксин не ошибается в формулировках, я смогу сделать из этой травы то, что в будущем будет продаваться, как в аптеках, так и в обычных супермаркетах.
Скорее всего, чаще всего это растение покупают как раз потому, что оно используется в зельях-психостимуляторах. Наверняка мой дядя именно подобную дрянь и употреблял.
— Двадцать второй тоже беру. Три свёртка, — заявил я.
— Да вы решили спустить тут весь свой лекарский доход! — рассмеялся Ксанфий.
— Я не против! Пожалуйста, тратьте свои деньги, Алексей Александрович. Это лишь укрепляет наши с вами деловые отношения.
В конце концов, я отдал Ксанфию пятьдесят рублей. Сумма приличная. Особенно если учесть, что часть этих растений я, возможно, спущу в утиль в ходе экспериментов. Вряд ли мне удастся с первого раза получить работающий экстракт.
— Когда вы в следующий раз приедете в Хопёрск? — поинтересовался я.
— Учитывая, как бодро вы раскупили четверть моих товаров… — Ксанфий задумался.
— Думаю, недели через три могу снова к вам заглянуть. Но только после Нового года. И если дорога будет хорошая, а то ещё всё снегом замести может. Поездами я не пользуюсь, как вы уже поняли. Только своей каретой.
Я попрощался с торговцем и собрался выйти из кареты, но дверца не поддалась.
— Не спешите, господин Мечников, — холодно произнёс он. — У меня остался к вам ещё один вопрос.
