Мечников. Том 3. Живое проклятье

— Уроды! Я вам ещё отомщу! Всех перережу! — орал головорез, когда мы тащили его в карету.

— Так, слушать его всю дорогу я точно не собираюсь, — вздохнул я. — Борис Валерьевич, раз уж выпала такая возможность, я покажу вам, как действуют мои лекарские препараты.

Пинком ноги я перевернул бандита на спину и демонстративно указал рукой на его лицо.

— Видите? — спросил я. — Полное обезболивание, господин Бехтерев. Сейчас с его лицом можно делать всё, что угодно. Он не почувствует даже наших прикосновений.

Я достал из сумки ещё одну склянку с зеленоватой жидкостью.

— А вот это — одно из моих последних изобретений. Вам доводилось иметь дело с людьми, которые жалуются на отсутствие сна? — поинтересовался у коллеги я.

— Ха! — усмехнулся он. — Шутите? Да я и сам порой заснуть не могу. А что, хотите сказать, ваше зелье может с этим помочь-с?

— Смотрите сами, — произнёс я и просунул откупоренную склянку между расслабленных губ головореза. Я влил чрезмерную дозу снотворного в его глотку.

Тот закашлялся, но ответить ничего не успел. Лишь вяло проворчал что-то и тут же потерял сознание.

— Это чтобы он не орал на всю Пензу, когда мы вернёмся в город, — объяснил я.

Мы погрузились в карету, Альберт Углёв сел на место кучера, и мы погнали назад — в город.

— Что ж, господин Мечников, господин Львов, — обратился к нам с Игорем Бехтерев. — Я перед вами в неоплатном долгу. Сначала вы помогли мне разобраться с Мёртвым озером. И, судя по всему, ни один из пострадавших не погиб.

Мы вытащили всю группу. Не стану горделиво спорить с вами — в одиночку я бы с этим делом не справился. Более того, сразу после этого вы предотвратили моё похищение, спасли жизни мне и господину Углёву. От всей души благодарю вас обоих.

Игорь молча кивнул. Ему всё ещё было непривычно слышать фамилию, которую он забыл.

— На озере я лишь делал свою работу, а затем спасал свою жизнь. Не стоит думать, что всё это исключительно для того, чтобы вас задобрить, — сказал я.

— При всём уважении, Алексей Александрович, не считайте меня каким-то заносчивым глупцом, — нахмурил широкие брови Бехтерев. — Я умею видеть добро. И никогда его не забываю. Вы убедили меня. Обратный виток, смекалка, самоотверженность, выдающиеся лекарские навыки и… зачатки потенциального алхимического направления в целительской сфере. Вы полны сюрпризов. Пожалуй, даже богаты ими куда больше, чем ваши братья.

Я молча слушал монолог Бехтерва.