Мечников. Том 3. Живое проклятье

— А он сильно злой? Если не сильно, может вам моя помощь и не понадобится…

— Нет уж, Миша, оставайся. Что это за жрец Грифона такой, который любой нечисти боится? — сурово произнёс Никодим. — И нет, зло здесь совсем небольшое. По крайней мере, намерения у существа, что поселилось здесь, не злые. А вот проклятье, которое лежит на нём и на этом доме… Оно весьма недоброе. Его явно накладывал крайне неумелый, но очень озлобленный проклинатель. Думаю, что отменить его будет непросто.

— Но ты сможешь? — уточнил я.

— Разумеется! Это куда проще, чем провести обряд экзорцизма с реальным демоном или злым духом, вызванным высшим некромантом.

А на моей практике бывало и такое. К слову, если помните, Алексей Александрович, на моей груди и спине вы видели много шрамов. Я тогда был нем и не мог объяснить вам, откуда они взялись. Так вот — именно от контакта с демоном.

— Да-да! — принялся кивать младший жрец. — Никодим не врёт, я сам видел, как на него напала эта дрянь!

— Ничего ты не видел, не вводи людей в заблуждение, — вздохнул Никодим.

— Ты убежал сразу же, как только увидел демона воочию.

— Никодим, — громко сказал я, прервав тем самым перепалку двух жрецов. — Куда важнее — ты помнишь, что я просил сделать с домовым? Доброхота нужно освободить. Хотя, — я намеренно повысил голос. — Если Доброхот сейчас же не выйдет из своего чёртового убежища, я попрошу знакомого пироманта, чтобы тот сжёг этот дом вместе со всеми его дьявольскими обитателями!

— Да что б вас, уроды! — послышалось из дальнего угла.

— Да они меня даже не слышат, Мечников! Такие же проходимцы, как и все те, кто ранее пытался снять проклятье!

— Вообще-то, я тебя прекрасно вижу, домовой, — произнёс Никодим, взглянув Доброхоту прямо в глаза. — И я бы на твоём месте разговаривал поласковее. Ты должен благодарить Алексея Александровича за то, что он уговорил меня не убивать тебя вместе с проклятьем. Хотя тогда мне было бы намного проще. Отделить тебя от чар, что наложены на этот дом — вот настоящая задача!

— И вправду… — вздрогнул Олег.

— Какая-то, простите за выражение, хреновина, вылезла из щели… А ведь я говорил Кате, что там водятся крысы! А она мне не верила!

— Хреновина — это ты и твоя нога, Олег Мечников, — хохотнул Доброхот и уселся в кресло напротив жрецов. — Ладно, дерзайте. Я готов!

Похоже, домового не видел только Михаил. Младший жрец смотрел мимо, так и не поняв, где на самом деле находится олицетворение проклятья.

— Давайте так, любезные, — произнёс Никодим.