Мечников. Том 3. Живое проклятье

Видимо, магический огонь появлялся только в области печати, а уже дальше распространялось обыкновенное — привычное немагическому миру пламя.

Поэтому рука Устинова истлела до костей, а сам он не получил никаких ожогов.

— Константин Викторович, как вы до сих пор держитесь? — удивился я. — Вы свою руку видели?

— Я стараюсь на неё не смотреть, — сквозь боль улыбнулся он. — К счастью, я уже не чувствую тех мучений, что были прежде. Подозреваю, что… Руки у меня больше нет.

Спорное заявление. Скелет пока что сохранился.

Но я не имею право его оставлять. А всё потому, что из колодца идёт пар. Сначала я не понял, в чём причина этого явления. Но оказавшись на дне, мне всё стало ясно.

Постепенно вода, которой заполнено дно колодца, исчезает. Испаряется из-за чудовищной температуры, которую развивает печать. А новая поступает медленно, поскольку большинство слабых подземных источников перемёрзло. Да чего уж мелочиться! Я в чёртовом кипятке сижу! Ещё немного — и испарится вся вода. Тогда огонь переключится на судью и прикончит «предателя».

Не знаю, как конкретно он пошёл против Рокотова, но я должен его спасти.

— Константин Сергеевич, не могу сказать, будет ли вам больно, — начал я. — Но в любом случае потерпеть точно придётся. То, что я сейчас сделаю, будет, как минимум, крайне неприятно.

— Сделайте, что должны, господин Мечников. Я вашей доброты никогда не забуду. Обязательно вам отплачу — только сохраните мне жизнь! Прошу!

Я собрался с силами, положил левую руку на обнажённую плечевую кость судьи и заставил её распасться.

Устинов не почувствовал, что случилось. Видимо, все нервные волокна уже давно сгорели. Я вырвал остатки костей, а затем извлёк из воды культю руки Устинова.

Повезло… Огонь прижёг сосуды. Кровотечения нет. Но печать ушла вместе с левой рукой. Мы только что использовали ту же хитрость, что и покойный Сухоруков.

— Не смотрите! — приказал я. — Константин Викторович, не рекомендую вам смотреть на руку!

— Да… Я и так прекрасно понимаю, что там, — болезненно усмехнулся он.

— Нет больше руки. Но зато я жив. Жив, господин Мечников…

Лицо судьи неожиданно изменилось. Он жутко ухмыльнулся, после чего произнёс:

— Зато Рокотов обманут. Теперь он думает, что я мёртв. Проклятый идиот… Мерзкое подобие дворянина! Пусть думает, что…

И Устинов, так и не договорив до конца, потерял сознание. Не сложно догадаться, почему это произошло. До этого момента боль он испытывал невероятную. Сильный мужчина.