Мечников. Том 3. Живое проклятье

Преодолевая тяжелейшую тошноту, я добрался до дивана на первом этаже и рухнул головой на твёрдый подлокотник.

— Эх ты! Жалкое же зрелище… — пытаясь заснуть, я услышал голос Доброхота. — Затащил в этот дом сразу двух немощных идиотов. Отдал им свои комнаты. А что дальше? Позволишь им срать прямо на кухне?

— Да что б тебя, Доброхот! Ты задолбал уже ворчать! — выругался я. — Что ж за домовой из тебя такой? Дом в порядок не приводишь, только ноешь постоянно, как жалкое привидение!

— Одни сплошные оскорбления, Мечников! Если бы ты знал, сколько я принёс в этот дом… Ты бы так не говорил, — заявил он.

— А чего ты мог принести сюда? Тебя же заговорили — вредить обитателям этого особняка, — напомнил я.

— Алёша, а ты думаешь, что я этого хочу? Нет же! Если всё разом разрушится — мне будет скучно! Как только я узнал, что у твоего дяди заведётся малыш, я принялся укреплять этот дом всеми силами. Но иногда… Сам понимаешь! Проклятье оказывается сильнее. Я ломаю быстрее, чем строю.

Я решил промолчать.

Возможно, Доброхот просто оправдывался, однако его слова звучали очень воодушевляющими. Если этот дух действительно желает приносить пользу нашей семье, значит, мне точно стоит уговорить проклинателя сохранить ему жизнь. Но удастся ли это сделать — я быть уверен не могу.

На следующее утро я проснулся с жуткой болью в шее. А чему тут удивляться? Спать на жёстком полезно, но только в том случае, если твоя голова не лежит на возвышенности. Видимо, за ночь мне пережало все шейные сосуды и нервы.

Я не стал расходовать на себя драгоценную магию. Да, витков теперь целых четыре штуки, но никто не знает, какими окажутся мои сегодняшние пациенты.

На часах шесть утра… Что ж, значит, у меня есть много времени, чтобы поговорить с судьёй. Я поднялся в спальню и растолкал мужчину, хоть тот и не собирался просыпаться.

— Константин Викторович, нужно поговорить, — произнёс я. — Как ваше плечо?

— Паршиво, Алексей Александрович, — тяжело вздохнул он. — Всю ночь мучили боли… Кошмары, будто я могу двигать своей левой рукой.

Представляете? И самое ужасное… Думал, что мне это снилось. Но я на самом деле чувствую в ней боль. Боль есть, а руки — нет. Как думаете, это тоже плод магии Рокотова?

— Нет, — помотал головой я. — Вынужден вас расстроить, но это фантомные боли. И продлиться они могут не один год. Может даже так случиться, что вы продолжите чувствовать руку вплоть до своей смерти.

— Что за глупости? — испугался он.