Мечников. Том 3. Живое проклятье

Вот возьми и докажи, что он жидкий! Как думаешь, получится? Да ни черта у них не получится! А когда император начнёт получать налоги с наших доходов, а довольные клиенты почувствуют, что их болезни сходят на «нет», в законе напишут прямым текстом, что порошки использовать можно!

Правда, и здесь кроется большо-о-о-й подводный камень. Ведь наркоторговцы быстро поймут, что их вещества тоже можно готовить в виде порошков и твёрдых веществ. Но к тому моменту я смогу придумать, как запатентовать все свои препараты. И не только препараты.

Придётся сочинить, как запатентовать целую науку — фармакологию! Науку, которая помогает людям избавляться от болезней. Наркотические вещества никаким боком не попадут в этот перечень.

Кроме тех, которые дают обезболивание. Морфий, кодеин и… Проклятье…

Вот и очередная проблема. Тут мы уткнёмся в проблему распространения наркотических обезболивающих. Придётся изобретать дополнительные ограничения, запреты, особые бланки рецептов, системы отчётностей…

Но это — мелочи. Если я смогу создать такое уже в девятнадцатом веке, то мы сможем догнать прогресс моего мира и даже обогнать его.

Тот же морфий изобрели уже в одна тысяча восемьсот четвертом году. Здесь же его нет совсем. Мне предстоит многое изменить, чтобы ускорить прогресс.

— Лёша… — прошептал Синицын. — А тебе кто-нибудь говорил, что ты — псих ненормальный? В хорошем смысле этого слова.

— В хорошем ещё точно не говорили, — рассмеялся я.

— Отлично, значит, в этом открытии — я первый. За это мне точно нужно причислить… тридцать процентов от твоей выручки за препараты! Что скажешь? — Илья хитро ухмыльнулся.

— Если оформишь всю документацию и сможешь убедить орден — никаких проблем.

— Так, погоди, а сколько рублёв будет за одну таблетку обезболивающего? — поинтересовался Илья.

— Мы будем продавать не по одной таблетке. Фасовка — по десять или двадцать. Примерная цена — пятьдесят копеек.

— Э-э-э… протянул Синицын. — А это — не слишком дёшево? Это ведь целый домашний лекарь, который снимает любую боль!

— Илья, я тебе с уверенностью могу сказать, что через два-три года будет куплено больше десяти миллионов упаковок, если мы сможем с тобой наладить производство.

Вот и посчитай сам свои тридцать процентов.

— А… О… О-о-о!!! — Синицын начал общаться междометиями. — Плевать, Мечников! Да пусть меня хоть в Сады, хоть на каторгу отправят! Я в деле! Слушай, у меня даже голова почти прошла!

— Да тебя вопрос денег лечит лучше, чем любая магия или лекарства, — рассмеялся я.