Онлайн-библиотека книг
Очевидно, они сильно забиты атеросклеротическими бляшками. Жаль, что нет возможности сделать ультразвуковое исследование сосудов. Готов поклясться, что там на бляшки уже наслоились тромбы.
В итоге кровь не попадает в половые органы, мышцы бёдер и ног. Отсюда и импотенция с хромотой. Боль в ногах возникает из-за того, что тканям не хватает питательных веществ. А вот с эрекцией дело совсем в другом.
Дело в том, что в возбуждённом состоянии мужской половой член заполняется кровью, и именно этот механизм обеспечивает сам процесс эрекции.
— А как-то прочистить эти сосуды вы можете? — спросил Шубин. — Вы ведь только что обмолвились, что справитесь с этой задачей, верно?
— Абсолютно верно, — кивнул я. — В конце приёма я сделаю всё, как и обещал. Но для начала мне нужно разобраться с ещё одной деталью…
Все симптомы сошлись в синдром Лериша. Все, кроме одного. При нём обычно страдают обе ноги примерно в равной степени.
Исключить синдром Лериша? Нет… С этим диагнозом я не ошибся. Просто на самом деле диагнозов два!
Правая нога худеет из-за того, что в ней забита ещё одна крайне важная артерия. Бедренная. Распространённая ситуация для людей, которые курят, не следят за питанием и сильно запускают свой уровень холестерина. А проверить холестерин в условиях девятнадцатого века невозможно.
— Итак, Прохор Николаевич, приступим, — подытожил я.
— Если вы про боль — то я уже привык её терпеть, — проворчал Шубин.
— Нет, больно, скорее всего, не будет. А вот сильное покалывание, жар, зуд — это запросто. Не пугайтесь, если начнёт казаться, будто всей нижней половине тела стало нестерпимо щекотно. Можете покричать, не стесняйтесь.
— Да будет вам пугать! — махнул рукой Шубин и рухнул на кушетку.
Я положил правую ладонь на живот пациента. В первую очередь нужно было убрать «засор» в артериях, которые располагаются в брюшной полости. Я отдал своей магии приказ — растворить тромбы и все атеросклеротические бляшки. Магия приступила к работе, и уже через пару минут я почувствовал, что эффект есть. Левая нога начала становиться теплее, а Шубин…
— Милостивый Грифон! Что б меня! — проорал он.
