Мыть можно, но хотя бы несколько недель место, где была болячка, ничем не тревожь. Особенно примочками! Придёт тот мальчик лекарь — в шею его гони!
— Хорошо, господин, как скажете, — кивнула она. — Я сейчас же спать лягу. Устала… Вы только мне зеркальце перед этим, пожалуйста, передайте. Уж очень хочется посмотреть, что получилось.
Женщина указала взглядом на тумбу. Я нащупал зеркальце и передал ей.
А вышло не так уж и плохо, как я думал. В теории лекарскую магию можно было бы использовать в пластической хирургии.
На лице остался очень маленький шрам. Среди морщинок его практически не было видно.
— Ой, как же хорошо вышло! — улыбнулась она. — Спасибо тебе, сынок. Ой… Простите, господин. Вы очень молоды, поэтому я…
— Всё в порядке, — перебил её я. — Выздоравливайте и берегите своё здоровье.
Я встал с кровати и направился к выходу из квартиры.
— Ой, господин лекарь! — крикнула она мне вслед. — Там на столике около двери деньги должны лежать. Сынок мой сегодня утром оставил.
Я взглянул на столик и увидел монеты.
Но что-то меня дёрнуло. Рука потянулась, а брать их я не захотел.
— А где ваш сын работает? — крикнул старушке я.
— На поле, господин лекарь. На поле, — вздохнула она.
На поле. Одна консультация лекаря — это почти вся месячная плата за работу её сына. Проклятье… Нет. Не могу. Сейчас бы Синицын меня благим матом покрыл за это решение. Но не могу я этого сделать. Эти деньги ещё могут пригодиться и ей, и её сыну. Не должен лекарь забирать взамен за помощь последние копейки.
У меня сейчас запасов хватает. Оплачу Кораблёву за неё сам. Может, это и неправильно с точки зрения отношения к собственному бюджету. Но совесть мне так поступить не позволяет. Я ведь тогда буду не лучше некроманта, который взамен за лечение забирает здоровье!
— Не болей, бабусь! — крикнул я и вышел из квартиры, оставив деньги на том же столике, на котором они и лежали.
И стоило мне выдвинуться к следующему подъезду, как моё тело пронзило острое чувство. Поток энергии пронёсся по всем магическим каналам, что отходили от моих витков.
Клятва лекаря вознаградила меня за это решение. Восстановила всё, что я успел потратить и, кажется, дала что-то ещё. Видимо, посадила семя для нового витка. Но расти он, чувствую, будет ещё очень долго.
Значит, я точно поступил правильно. По совести, в соответствии с клятвой.
Извозчик трясся около лошадей. Всё его тело трепыхалось от холода.
— Эй! — крикнул ему я. — Зайди в дом. Хотя бы между лестницами постой.
