Дмитрий Павлович Юсупов желает с вами повидаться.
— Воздержусь, — коротко ответил я. — Я направлюсь домой и сам посещу графа, как только закончу с остальными делами.
— А нам казалось, что у вас больше нет дома, — пожал плечами солдат. — Странно, может, Дмитрий Павлович нам обманул, господа? Экий негодяй!
Бойцы громко рассмеялись."
"— Довольно! — рыкнул Кирилл Мечников. — Не лезьте в наши дела. У Алексея есть дом. Да, он изгнан. Но отношения внутри нашей семьи вас не касаются. Ни вас, ни вашего графа.
— К вам, Кирилл Александрович, у нас нет никаких претензий, — сказал командир.
— Более того, вы — единственный член семьи Мечниковых, которого глубоко уважают все — и Юсуповы, и мы — их солдаты.
— Единственный, кого уважаете? — стиснул зубы Кирилл. — Это вы так попытались оскорбить моего отца?
— Ни в коем случае, — помотал головой командир. — Я всего лишь высказал мнение, которого придерживаются все, кого я знаю. Кирилл Мечников — будущий глава рода и многоуважаемый лекарь, который своими силами создал своё имя на фронте.
— Не надо подлизываться, — процедил сквозь зубы Кирилл. — Вы не имеете права останавливать нашу карету. Если об этом узнают, вы пострадаете вместе со своим графом.
— А кто об этом узнает? — пожал плечами командир. — Кирилл Александрович, если вы не заметили, в округе кроме нас больше никого нет.
И вправду. Нас поймали на узкой улочке. Люди, которые наблюдают за нашим спором из домов, вмешиваться в дела дворян точно не станут. В лучшем случае скажут, что ничего не видели.
В худшем — будут свидетельствовать против нас, если Юсуповы их подкупили. А такой вариант тоже исключать нельзя.
— Хватит лебезить перед моим братом, — крикнул я. — Вы пришли за мной, а не за ним. Так что и разговаривайте со мной, Грифон вас раздери!
— Грифон? — усмехнулся командир. — Да вы, Мечников, похоже, уже насквозь прогнили верованиями Саратовской губернии! Стали обычным Хопёрским простолюдином, который забыл, кого чтят жители Санкт-Петербурга. Всё, заканчиваем эту бесполезную беседу.
Проходите в нашу карету, иначе…
— Зря вы сказали, что нас здесь никто не видит, — оскалившись, перебил его я. — Вам же хуже.
— Не провоцируй их, — прошептал Кирилл. — Против нас десять солдат. Я с ними легко справлюсь, но устраивать резню в центре Санкт-Петербурга… Мы не можем этого допустить.
— А резни не будет, — ответил ему я. — И убегать я тоже не собираюсь.
— Разумеется, мы не будем убегать! Побег — это позор, — согласился Кирилл.
