Мужчина опасался, что нас с ним убьют после того, что я устроил в городе сегодня утром. Но даже если они попытаются это сделать — я смогу дать бой. Однако буду избегать его всеми силами. Мне есть, что им сказать.
Когда я подошёл к дверям особняка, меня тут же окружили охранники. Они не пытались меня атаковать, лишь старались сковать меня в движениях одним своим присутствием. Однако в их глазах я видел страх. Сильное же впечатление на них оказало моё сегодняшнее представление с обратным витком.
Меня провели в фойе.
Я поднял взгляд и увидел самого графа Юсупова. Дмитрий Павлович стоял на балконе, гневно взирая на меня сверху вниз. Похоже, именно так он собирался общаться со мной. Выдерживал дистанцию, чтобы мой обратный виток не смог его достать.
Краем глаза я заметил, как на том же балконе мелькнуло лицо молодой девушки. Странно, но в моей груди вспыхнули какие-то подсознательные чувства. Видимо, это отголоски прежнего Мечникова. А та девушка — это Анастасия Юсупова."
"— Значит, всё-таки явились, Мечников, — противным высоким голосом промычал граф.
Он напряжённо потёр гладковыбритый широкий подбородок, из-за чего его массивные щёки заколыхались, словно студень. — Решили принять моё предложение? Или осмелились идти до конца? Учтите, даже с вашей диковиной силой мой дом вам в одиночку не взять. Здесь много способных магов, которые сразу же пресекут любую попытку вашего неповиновения.
— Вы не отгадали, Дмитрий Павлович, — усмехнулся я. — Ни драться, ни соглашаться я не намерен.
А уж повиноваться — тем более.
Он удивлённо выпучил глаза и уставился на меня так, будто я только обесчестил ещё пару его дочерей.
— Да сколько же в вас наглости, Мечников⁈ — воскликнул он. — После всего, что вы натворили… У меня слов нет! Я буквально принизил сам себя, предложив вам взять мою Анастасию замуж! Поверьте, у меня нет никакого желания видеть вас в нашей семье. Даже если вы будете верно служить моему роду.
— Подождите, граф, — перебил его я. — Что-то я вас отсюда плохо слышу.
Может, нам стоит поговорить с глазу на глаз? А то это выглядит не как разговор, а как допрос.
— Я ни за что не приближусь к вам ближе, чем на десять метров, — процедил сквозь зубы он, а затем тут же поспешил оправдываться. — Разумеется, не из-за страха. Скорее, от отвращения.
Лжёт. Я явно дал ему знать, что могу представлять угрозу.
— Я — не самоубийца. А вот вы явно хотите загубить всю беседу, позволяя мне разговаривать при ваших слугах.
